Тени Тёмного Ветра

   Отец Жданек, жрец Каромиттелевиана   – В круг, сукины дети! Копья ниже, плечом к плечу! Кто побежит, того лично удавлю!   Громоподобный рык раздался над всей площадью, тут же перекрывая вопли толпы и грохот барабанов. Начавшие было стрелять псоглавцы, ощерившие свои пасти там, внизу, дрогнули. А голос отца Жданека, усиленный святым словом, продолжал:   – Делай шаг и коли по моему приказу! Кто с щитами, встать плотнее! И! Раз! И! Раз! Именем богов я приказываю, ни шагу назад! И! Раз!   Он снова был молодым.

Ему вновь едва стукнуло двадцать пять, он снова стоял в строю. Как тогда, во время военной кампании, когда его императорское величество пытался расширить государство за счёт слабых восточных соседей. Разве что тогда им противостояли люди и наёмники из числа симмилианов. Да и какая разница?   Высоко подняв золотой символ своего бога, отец Жданек вновь закричал, надсаживая связки и вплетая в голос все свои духовные силы и всё своё мастерство святого слова:   – И пред лицом опасности я не паду!. . И закона служителем буду вовек!.. Всякий, кто прав и не прав, здесь предстанет!.. Святость закона пребудет навек!   Воздетый святой символ гудел, распространяя волны красноватого сияния, которое заставляло каждого, кого оно коснулось, крепче сжимать оружие и стискивать зубы. Изображение чешуйчатой перчатки, сомкнутой в кулак, словно жило само собой. Случайному взгляду могло показаться, что когти на ней шевельнулись, крепче стискивая хватку – или то было лишь видение, достигшее благоговейного разума.    Где-то на севере, за городом, со стороны замка графа Моркенхофа, били ветвистые молнии, случайно попадая в такт ритмичному сиянию святого символа. Господин волшебник, что гостил у графа, нашёл выход своему вспыльчивому характеру, когда слаженно работающие псоглавцы, направляемые чьей-то волей, начали штурм и замка тоже.   В паре шагов от Жданека святая мать Джарка речитативом читала слова, тонувшие в могучем рыке жреца Бога-Дракона, но её действия помогали не меньше – стрелы, что летели к собравшимся подле них стражникам и горожанам, испепелялись ещё за десяток шагов. Кто-то из иных жрецов оттаскивал раненых за спины, рыдали дети…   – Отступаем к храму! По моей команде, вашу душу мать!   Понимая, что сейчас нужна встряска, что оружный люд поведёт себя правильно лишь в случае верной команды понятным языком, отец Жданек перешёл на солдатскую брань.