Тени Тёмного Ветра

   – Спасли! Жива! Разойдись! Эй, несите её в дом сюда! – Толпа и выглядывающие из окон соседних зданий зеваки издали слитный облегчённый вздох и зашумели, наперебой подсказывая, что и как делать надобно сейчас. Уж им-то, поди, лучше знать.   Феодосий до боли сжал бронзовый знак Бога-Дракона, носимый у себя на шее, быстро зашептав слова благодарности. Снизошёл Великий до жизни девчонки малой.   Внезапно где-то поодаль раздался громкий треск и шум. Толпа качнулась, а святой брат, вскочив на ноги, закрутил головой.

Чуть дальше вниз по течению, с их же стороны реки, через два дома от места действия крыша одного здания просела, а затем в затянутое серой хмарью небо потянулись чёрные клубы дыма.   – Пожа-а-ар! Туда-а! Стража! Люди! – Слитный крик испуганных горожан перекрыл грохот обрушивающейся кровли, а затем вся толпа качнулась туда. Страшному для тесно застроенного города огню ничего не стоило выжечь всё по эту сторону реки.   – Да что ж за напасть! – Феодосий ринулся туда, проталкиваясь через обгоняющих его жителей.    Девчонку тут же подхватили на руки, чтобы случайно люд не затоптал, а затем понесли в ближайший дом – туда же, куда доселе те гребцы успели унести почти утопшего доброхота, вытащенного святым братом.Горцуг, ворохват из Гильдии охотников за головами   Он едва успел сгруппироваться, как сильный удар всем весом о балки и части кровли вышиб из юноши весь воздух. Сипя и кашляя, Горцуг с трудом проморгался, озираясь по сторонам. Невесть откуда взявшийся чёрный дым заполнял всё пространство, а запах крови и горелых трав забивал ноздри и погружал сознание в странное состояние, описать которое не получилось бы при всём желании.  Первое, что он увидел – это несущую балку, которая размозжила череп Бюлгена, превратив его лицо и плечи в ошмётки мяса и костей. Не успел ворохват подумать о своей пропавшей добыче, как  в рассеявшемся облаке чёрного дыма проступили и иные образы.   Прямо перед ним, шагах в пяти, стоял тощий, измождённый мужчина. Полностью обнажённое тело его было покрыто шрамами и потёками крови, а в руках… Едва сдержав рвотный позыв, Горцуг распознал в его ноше мёртвого младенца. Колдун застыл ровно в тот момент, когда вытаскивал из своей жертвы внутренности, роняя их прямо под ноги. Странные и пугающие знаки покрывали пол, стены и остатки потолка, слабо светясь чёрным светом, и именно они источали этот удушающий мерзкий дым.