Ненависть 2. Другие Миры

Я умылся, выдавил на палец немного Костиной зубной пасты, которая, как ни старайся, не могла перебить амбре. Вернулся на место и уткнулся в телефон. Илюха писал всю ночь. Дубликат ключей от моей квартиры хранился у него, наверное, уже год, и это часто меня спасало. Сейчас он писал, что остался ночевать у меня и спрашивал, что ему зацепить с собой утром. Хотя я прекрасно знал перевод таких сообщений — он не захотел вести очередную девушку к себе и решил притащить её в свободную квартиру друга.

Набросал оболтусу небольшой список, перекинул денег на карту, ведь сегодня, судя по вчерашним разговорам, я один скидываюсь на посиделки. 

Забрался в браузер и начал искать, за что зацепиться в поиске ответов на свои вопросы. Маги, шаманы, хироманты, вуду, бессмертные люди, в последнем запросе я пролистал страниц десять с фотографиями Киану Ривза — ничего. Закулисье из тайных обществ, которые правят миром, тоже не подошли. Я стучал пальцами по клавиатуре дисплея, вбивая очередное бредовое словосочетание.

После быстрого обхода дежурными врачами, которые опять поставили мне укол, начались приёмные часы. В палату пришли родственники интеллигента и подарили ему новенький планшет. Он еще успел им похвастаться перед тем, как ходячие больные пошли на проходную на первом этаже. Я попросил Костю передать данные Илюхи, чтобы того пропустили ко мне и стал дожидаться.

Хватило минуты без дела и я опять думаю об Алисе. Точнее, Алисе Самойловой. Рука дёрнулась искать её в социальных сетях, но я остановился. Просто испугался того, что, скорее всего, сейчас творится на её странице. Надо дождаться ноута!

Когда в коридоре раздались стеснительные смешки молодых медсестёр, я понял: Илюха на этаже. Даже тут он не смог удержаться, чтобы не пофлиртовать с представительницами противоположного пола.

— А вот и мой красавец, Диман, здорово! — он бросил сумки на пол, подвинул больную ногу и завалился рядом. — Ну, давай, рассказывай, что там видел?

— Всех твоих бывших встретил, говорят, что ты...

— Да хватит о них, — он выставил ладонь, чтобы я остановился, — рад, что ты выкарабкался, братан. Я когда узнал, просто был в аху...