Ненависть 2. Другие Миры

Знаю, как наши люди относятся к психологам, но вам придётся немного со мной поговорить, чтобы я сделал, — он улыбнулся, — правильное заключение.

На все вопросы я отвечал поверхностно и с максимально положительным, на мой взгляд, результатом. После он положил передо мной несколько листов с тестами: нарисуй, охарактеризуй, выбери и объясни логику принятого решения. Пока я усердно вырисовывал, собеседник продолжал мучать вопросами, и с каждым следующим они становились всё необычнее. Сперва он спрашивал: «Как самочувствие?», «Остался ли во мне страх после аварии?», «Сложно ли мне сейчас».

Но дальше вопросы ушли совсем в другую степь. Верю ли я в потусторонние силы, в человеческие сверхспособности, а потом и вовсе о магии. И с каждым последующим вопросом я понимал, к чему ведет этот разговор.

—  А вот вы сказали, видели что-то на той стороне. Сон или реальность, как можете описать? — слегка покручиваясь на стуле и глядя в окно, он задавал эти вопросы так обыденно и повседневно.

У меня в груди появилось неприятное ощущение тревоги. Я поднял голову и посмотрел на него, будто не понимал, о чём он. Сдвинул брови и принял задумчивый вид:

— Да вроде не говорил ничего такого. Темно стало и всё. Трамвай, потом больничная койка.

Денис Борисович повернулся и словно детектор лжи уставился на мое лицо:

— А понятие «Мир» вам знакомо? — пока я не успел очухаться от первого нелепого для обычного человека вопроса, он задал следующий. — Может быть, вам виделись образы ангелов?

— Доктор, а вы точно психолог? — я посмотрел на него и улыбнулся, словно тот несёт полный бред.

Но нервы были на пределе, рука вдавила заострённый графитовый стержень карандаша в бумагу до характерного щелчка.

— Нервничаешь? — он откинулся в кресло, но не перестал сверлить меня холодным, оценивающим взглядом.

«Лучшая защита — это нападение!» — с этой мыслью я пошёл напролом:

— Знаете что? Я был ужасно расстроен, что стандарты СССР в психологии и психиатрии применяются в двухтысячных, но то, что творится сейчас, просто не укладывается в голове! Что вы несёте?

— На листах напиши фамилию, инициалы, сегодняшнюю дату и поставь подпись!

Я двумя пальцами поднял перед его лицом обломок грифеля.

Денис Борисович долго смотрел на меня, после бросил взгляд на сломанный карандаш. И не найдя на столе ручки, достал свою. Протянул мне её, а из-под белого халата показался широкий манжет рубашки с блеснувшей на ней золотой запонкой.