Кровь. Меч. Корона.

Меч входил в ножны крайне неохотно, но выскакивал мгновенно, и меня это устраивало.

Побитого Снегиря обыскали, затащили в дом и на всякий случай связали. Очнулся он только ближе к ночи, и вид имел действительно устрашающий — запёкшаяся кровь на распухшем лице выглядела так, будто он только что пожирал свежие трупы.

– Воды… – прохрипел он, затравленно озираясь.

Мы как раз сели ужинать, когда он проснулся.

– Обойдёшься, – ответил Киган, ковыряясь в зубах после сытного ужина.

Снегирь обиженно замолчал в своём углу.

– Значит так, как там тебя, – продолжил король. – Есть у меня пара вопросов. Будешь отвечать хорошо — останешься жить. Не понравятся мне твои ответы — будешь умирать. Долго. Понял меня?

Разбойник часто закивал, бормоча, что он всё понял, и убивать его не надо. Я уставился в кружку с пивом и старался на него не смотреть.

– Далеко ли отсюда Форт Туид? – повторил Киган свой вопрос, оставшийся без ответа.

– Полдня пути, на восток, – быстро ответил Снегирь.

– А не хочешь ли ты нас обмануть? Что-то мне твой ответ не нравится, – король повернулся к пленнику и вытащил кинжал из-за пояса.

– На восток, клянусь! Вдоль ручья, потом его перейти и вдоль реки по течению, там дорога есть! – выпалил разбойник, явно предчувствуя беду.

Киган задумался, поигрывая кинжалом в руках. Я сидел за столом, не глядя на них, и вертел в руках опустевшую кружку.

– Хорошо, – протянул гаэл. – Я тебе верю.

Снегирь чуть расслабился.

– За кого ты нас принял? – внезапно спросил Киган, приставляя нож к горлу пленника.

Разбойник попытался отодвинуться, но лишь загнал себя в угол.

– За своих дружков? Или тебе показалось, что мы законники? – Киган почти кричал, нависая над ним.

– Законники, – прохрипел Снегирь. Нож чуть отодвинулся от его глотки.

– Ну ты и придурок, – произнёс я. – В лохмотьях, грязные, с одним мечом на двоих, превосходные из нас законники. Лучшие из лучших.

Киган рассмеялся, но кинжал не убрал.

– И что же ты натворил, Уолтер из Форт Туида? Украл чей-то сладкий рулет? Изнасиловал козу?

– Человека убил, – хмуро ответил Снегирь.

– Нехорошо, – произнёс Киган. – Знаешь, что у нас в стране с убийцами делают?

– Вешают.

– У вас — вешают. А у нас в стране убийцам принято головы рубить. Ближайший родственник убитого. Сын. Или брат. Топором, прямо по шее. Кровища бежит, хлещет. А потом так и хоронят, без головы, – медленно сказал Киган, убирая кинжал за пояс. – Мне кажется, справедливо.