Кровь. Меч. Корона.

– Не вздумай говорить, что ты — король, – шепнул я Кигану, когда мы поднимались к воротам. – Закуют в цепи, увезут в Теурис и четвертуют за подстрекательство к мятежу и измену короне.

– Я хоть и король, но не дурак, – ответил он мне. – Мне знакомы ваши обычаи.

Из усадьбы, опираясь на трость, вышел старик в длинной шубе, несмотря на тёплую погоду. Старик выглядел болезненным и усталым, длинные исхудавшие пальцы беспокойно сжимали трость. Следом за ним семенил мальчишка.

– Вы кто, мать вашу, такие, – произнёс старик.

Я остановился в трех шагах от него и поклонился. На руке у него я заметил золотое кольцо всадника, знак принадлежности к благородному сословию. Скорее всего, это был единственный золотой предмет во всей деревне, но всё равно нужно было проявить почтение.

– Мы сбежали от гаэлов, сир, – ответил я. – Были в плену.

– А сюда-то вы нахрена припёрлись? – равнодушно произнёс старик, нарушая все правила приличия и гостеприимства. – У меня тут не ночлежка для бездомных.

Киган зыркнул на него исподлобья.

– Подите прочь, – бросил старик, разворачиваясь и направляясь в дом. – Ситрик, проводи их до ворот.

Мальчишка виновато пожал плечами и подошёл к нам.

– Простите его, он не в себе, – шепнул он.

– Заметно, – произнёс Киган.

– Ситрик, да? – сказал я. – Может, хоть ты подскажешь. Я из Стратхорна, знаешь такую деревню?

Мальчик почесал вихрастую голову.

– Что-то знакомое, – наконец ответил он. – Точно слышал название.

– А дорогу туда знаешь?

– Не-а, – протянул он.

– Понятно, – ответил я.

– Вы не сердитесь на дедушку, – сказал Ситрик в полный голос, когда мы отошли подальше. – Ему кажется, что его все убить хотят, а вы с мечом наголо пришли.

– Неудивительно, что его хотят убить, – заметил Киган. – С таким-то характером.

– Дедушка хороший! – воскликнул Ситрик. – Он просто боится.

Мы дошли до ворот. Мальчик остановился.

– Дальше мы сами, – сказал Киган.

– Удачи вам! – улыбнулся мальчишка.

– Передай деду, что недолго ему осталось, – мрачно произнёс гаэл, а я промолчал.

Мы спустились по тропе, петляющей меж засеянных полей, и пошли дальше на юг. Солнце начало клониться к западу.

– Проклятый трусливый мерзавец, – пробубнил Киган. – Надо было зарубить его за оскорбление. И ограбить.

– И улепётывать от всей деревни обратно в пустошь? – спросил я. – Ну уж нет, хватит с меня.

– Боги его ещё накажут. Как пить дать.

– Ну и пусть, – сказал я.