Кровь. Меч. Корона.

– Они считают всех жителей низин слабаками, годными лишь на то, чтоб их грабить. Линдсей убили многих, кого я знал.

– Тогда с чего бы им помогать Гибрухту?

– Гибрухт их купил, вот и всё. Я же на уступки им идти не собираюсь. Довольно спорить!

Я снова бросил взгляд на деревню. Жители наверняка сейчас готовились ко сну, подкидывали дров в очаги, мирно ужинали, ожидая, когда вернутся их мужья и отцы.

– Нет. – произнёс я.

– Что? – засмеялся король.

– Я сказал — нет.

– Ты не расслышал короля, южанин? – заорал Артор ап Эйтне, и я сейчас был готов разбить в кровь его мерзкую рожу.

– Похоже ты не расслышал меня, Эйтне.

Киган вздохнул.

– Мы тратим время. Свяжите его. Прости, брат.

Я опешил. Да как он смеет!? Я отскочил на шаг, потянулся за мечом, но тут на меня набросили сразу несколько верёвок, плотно стянули, так, что я едва мог дышать. Кто-то стукнул меня древком копья в лоб, и я упал.

Очнулся уже в деревне. По-прежнему крепко связанный, я сидел на центральной площади, прислонённый спиной к какому-то большому камню.

Моё оружие лежало в трёх шагах от меня, заботливо сложенное в одну кучку.

Деревня горела, красные всполохи пламени прорезали ночную тьму. Я вспомнил пожар в клане Килох, когда мы убегали из рабства. Но тогда мы спасали свои жизни, а сейчас пришли, как захватчики, убивать и грабить. Отовсюду раздавались крики, женские, мужские, детский плач.

Я увидел, как кто-то из гаэлов за волосы тащил сопротивляющуюся женщину. Она кричала и извивалась, умоляла его о пощаде, но тот не слушал.

В воздухе висел тяжёлый запах дыма, ужаса и отчаяния.

– Проклятье, – выругался я себе под нос.

Внутри поселилось странное чувство обиды и разочарования. Не потому, что король всё-таки пошёл жечь деревню, на другой исход я и не рассчитывал. А потому, что никто больше не встал на мою сторону, даже шаман.

Мимо пробежал солдат-южанин, с факелом в руке. Южанам уж точно было в радость пожечь гаэльские деревни, учитывая, сколько раз гаэлы набегали на наши границы.

Я упал набок и пополз к своему оружию.

Верёвки стискивали мои запястья, но я всё-таки сумел вытащить меч и перерезать их. По пальцам сразу побежали иголки, руки не вполне меня слушались. Я подпоясался ножнами и отправился в единственный дом, что ещё не горел, в дом вождя. Из него доносились чьи-то крики.

Но на входе меня остановил один из наших воинов. Это был Вултен, он стоял, прислонившись спиной к двери.

– Киган там? Пропусти, – сказал я.

– Не могу, – хмуро ответил он.

– Можешь.