Кровь. Меч. Корона.

К вечеру мы выбрались на другую опушку, там и заночевали.

– Скоро уже выйдем к городу, – сказал Киган, устраиваясь поближе к костру.

К полудню следующего дня я увидел на горизонте Данкелд. По сравнению с другими гаэльскими деревушками он действительно впечатлял, но против имперских городов казался всего лишь маленьким хутором. Даже в сравнении с захолустным Форт Туидом.

Но стены имелись, частокол из вкопанных сосновых брёвен, в три человеческих роста высотой. Сам город удобно расположился на холме, а вокруг был выкопан ров.

Ворот я не видел, Киган сказал, что они с другой стороны, но я был уверен, что ворота здесь с подъёмным механизмом, как в имперских крепостях.

Нас увидели издалека. Лучники закопошились на стенах, но мы остановились далеко за пределами их досягаемости.

Я посмотрел на Кигана, тот выглядел хмурым и сосредоточенным. Артор ап Эйтне, что был рядом с ним, наоборот, держался расслабленно и высокомерно. Чеслав вглядывался в стены Данкелда, выискивая слабые места, и я тоже решил их поискать, но не находил.

Брёвна выглядели свежими, гнилых и трухлявых не было. Через каждые полсотни шагов из стены выступала небольшая площадка для лучников, чтоб они могли стрелять вдоль стены, и даже ров казался вычищенным, и перетащить через него таран или лестницы будет чрезвычайно трудной задачей. Пусть по словам племянника Гибрухт и был подлым мерзавцем, но за своей вотчиной следил исправно.

Мы вчетвером подъехали к воротам крепости. Из бойниц надвратной башни в нас целились из луков, но мы держались спокойно, с достоинством.

Киган к такому случаю надел свои лучшие одежды и украшения. Даже вместо старого залатанного плаща теперь на нём была волчья шкура, блестевшая серым мехом на солнце.

– Ваш король вернулся! – прокричал он. – Открывайте ворота!

– Пошёл прочь! – ответили сверху, а затем там раздался смех.

Киган побагровел от ярости и сжал поводья так, что побелели костяшки пальцев.

– Тихо, – раздался голос из башни и смех прекратился.

– Вы оскорбляете моего родича.

– Дядя! Чтоб у тебя кишки лопнули! Я уж думал, что ты сдох! – заорал Киган.

– Дорогой племянник! Можешь сложить оружие, и я оставлю тебя в живых! – голос доносился из глубины башни, выглянуть и показаться нам на глаза Гибрухт не рисковал.

– То же самое я могу предложить и тебе! Сдавайся, и я оставлю тебе жизнь! – крикнул Киган, но что-то подсказывало мне, что он лжёт.

Гибрухт сипло расхохотался в ответ.