Кровь. Меч. Корона.

Поэтому я решил отыскать Кигана и обсудить план действий.

Воины потихоньку просыпались, приводили себя в порядок, гасили костры и собирались в путь. Я надеялся, что Киган не побежит за врагом, сломя голову, как в прошлый раз. Но, с другой стороны, медлить тоже было нельзя. Сейчас у нас был шанс покончить с войной одним решительным ударом, а значит, нужно было его использовать.

Короля я нашёл там же, где и оставил вчера. Разве что сейчас он спал в обнимку с пустым бурдюком, а рядом на траве засыхала лужа блевотины.

– Вставай давай, – раздражённо бросил я, снова пихая его сапогом в бок.

Воины, что сидели неподалёку, засмеялись.

– Вот так ты с королём обращаешься? – крикнул кто-то из них. Их лица были мне незнакомы, стало быть, это кто-то из вассалов Эйтне.

– Захлопни варежку, – рыкнул я на него.

– Смеешь дерзить мне, южанин? – воин вскочил и принял позу уязвлённого достоинства.

– Ещё как смею, – буркнул я и снова попытался разбудить Кигана.

Воин хотел крикнуть ещё что-то, но его товарищ жестами показал, что не стоит. Оскорблённый сплюнул в траву, показывая своё неуважение, и они ушли. Я вздохнул с облегчением.

Киган повернулся на другой бок и зачмокал губами во сне. Ему, похоже, снилось что-то приятное. Мне это окончательно надоело. Я склонился прямо над его ухом и набрал побольше воздуха в грудь.

– Подъём!!! – что есть духу заорал я, и король вскочил, словно ужаленный.

Он сел и захлопал глазами, не вполне понимая, где находится и что происходит.

– Ламберт? – с искренним удивлением спросил он. От короля исходил удушливый запах перегара.

– Меньше надо пить, – хмыкнул я.

Киган обнаружил у себя в руках бурдюк и с надеждой заглянул внутрь, но там было сухо, как в Хаторийской пустыне. Я протянул ему свою фляжку. Король вытащил пробку, понюхал, с нескрываемым разочарованием понял, что там всего лишь вода, но всё равно выпил её до дна.

– Нам пора выступать, – заявил я, забирая пустую флягу.

Король пару мгновений сидел, глядя в пустоту, а потом нахмурился.

– Надо… Отдохнуть… – с трудом произнёс он.

Я даже не помнил, когда он напивался настолько сильно. Те немногие разы, когда мы пили вместе, обычно он оставался в сознании, а я выключался.

– Гибрухт уйдёт и снова соберёт армию, – сказал я. – Ты сейчас сам даёшь ему шанс.

– Да ты глянь, куда мы… В таком виде, – ответил он и прислонил пальцы к губам, будто сдерживая тошноту.

И он был прав.