Кровь. Меч. Корона.

– Куда сбежал Киган? – медленно, раздельно произнёс я.

Локк ещё не отошёл от болевого шока, но я был согласен подождать.

– Какая разница, – простонал он, глядя на меня мутными серыми глазами. – Вы всё равно меня убьёте.

– Есть разница, – ответил я. – Ты можешь умереть с честью, как мужчина. Если всё расскажешь. А можешь умирать долго, умоляя о смерти, Виглаф только порадуется.

Парень прикрыл глаза, и если бы не его тяжёлое дыхание, я мог бы подумать, что он умер.

– Я не знаю, где он, – выдохнул пленник.

Я демонстративно пошевелил угли кончиком ножа. Сталь даже не поменяла оттенка, но отчего-то я знал, плоть будет шипеть и шкворчать от малейшего прикосновения.

– Может, ты знаешь ещё что-нибудь? – спросил я.

Парень пожал плечами. Было прохладно, но я заметил, как по его виску катится капля пота.

–Всё-таки подумай, – хмыкнул я.

Пытать его не хотелось, но я был к этому готов.

– Ваше… Войско, – начал он, и я весь обратился в слух и внимание.

Я кивнул ему, чтобы он продолжал.

– На юг, в клан Килох. Там были ваши, южане, – сказал он. – Их не стали преследовать. Почти.

– Почти?

– Да. Только пара отрядов, – сказал он. – Посмотрели, куда они бегут.

Это было похоже на правду. Такой ответ мне даже нравился. Я вытащил нож из костра, зная, что он быстро остынет.

– Кто их вёл? – спросил я.

Локк снова пожал плечами, и я понял, что больше ничего не смогу из него вытянуть. Парень был одним из молодых воинов, которым не интересно ничего, кроме драк, добычи и женщин.

– Скажи своим предкам, что ты умер достойно, Локк ап Кифог, – произнёс я, и парень нервно сглотнул.

Нож вошёл прямо в сердце, между пятым и шестым рёбрами, и парень умер мгновенно. Совесть меня не мучила, я считал, что избавил его от страданий. Я вытер клинок рукавом и вернул Виглафу, и тот лишь разочарованно посмотрел на меня. Зато шаман, когда мы случайно столкнулись взглядами, кивнул с видимым одобрением.

– Хороним павших, – громко сказал я, отряхивая руки. – А потом выступаем. На юг.

Глава 34

«Кровью насытилась ярость зимы,

Молит пощады народ обречённый.

Ветер окутает мантией тьмы,

Скроет тела под снег погребённых.»

– «Песнь о Лофте-предателе».

Снова пошли затяжные дожди. Я нахохлился в седле, закутавшись в плащ, но это не помогало — сырая до нитки одежда совсем не защищала от холода.