Лучший. Книга первая.

Как доверчивый мальчик поплелся за конфетой. Но когда пришли, напряжение немного спало. Обиталище Перихиса оказалось недалеко, буквально в паре кварталов. Похоже здесь я и проходил, когда он меня заметил. Место оказалось похожим на клинику, вполне себе больничный кабинет, почти как в Школе. Целитель завел меня в помещение и усадил на операционный стол. На мой вопрос тот пошарил в комоде, достал пузатую бутылку и протянул мне.

– Прошу.

Я откупорил пробку, сделал пробный глоток. Ничего так, крепко, терпко. К мясу пойдет.

– Сейчас я приготовлю инструменты и начнем, – потер ладони целитель.

Какие еще инструменты? Гролия лечила меня чистым Искусством. Перихис, тем временем, достал прямо из воздуха рулон плотной ткани и разложил на столе. Из первой ячейки достал перчатку и натянул на левую руку. Из второй вынул на свет маленькую колбу, положил рядом со мной. Из третьей Перихис вытащил скальпель, больше похожий на нож, с довольно большим лезвием. Все инструменты были матово-черного цвета. Артефакты.

 

– Ты сказал, что это безопасная процедура, – напрягся я, глядя на скальпель в его руке. – Зачем тебе нож? 

– Эти артефакты предназначены для работы с душой, – попытался успокоить меня Перихис. – Я не буду касаться твоего тела. Ляг на стол, мне так неудобно работать. 

– Зато мне удобно, – я перехватил бутылку другим хватом. – Если что не так, я бутылку тебе об голову разобью. 

Целитель вздрогнул. Понял, что я не шучу. А я уже пожалел, что вообще за ним пошел. Кто его знает, что у него на уме.

Сейчас порежет на органы и поминай, как звали.

– Не надо волноваться. Ты и так в ужасном состоянии, – зачастил Перихис, стараясь резко не шевелиться. – Сейчас я оттяну этой перчаткой часть твоей души, что отвечает за негативные эмоции, и удалю раздраженную часть. Это не займет много времени. 

– Ну приступай, – сказал я, готовый в любой момент к неожиданностям.

Перихис сделал все так, как и сказал. Медленно поднес два пальца к моему солнечному сплетению и вытянул из груди, словно воду в невесомости, часть души.

Она была мутного, темного цвета, как грязь. Вдруг вся муть собралась в самом кончике, что Перихис держал пальцами. Тогда он осторожно провел по воздуху ножом, разделяя душу, и негативная часть осталась у него в руке. Остальное втянулась обратно в меня. Перихис быстро убрал отделенную часть в колбу и улыбнулся. 

– Операция прошла успешно, – заверил он.

Мне бы следовало удивиться тому, что я увидел.