Клинки Преддверья

— Какие планы? — спросил Вячеслав с носа корабля.

— Скоро появятся псы, — задумчиво проговорил Тунган. — А ветер дует в сторону пустыни.

— В Инджаб соваться не стоит, — резонно заметил Вячеслав.

— А мы и не сунемся, — улыбнулся проводник. — Мы туда поедем. Заставим дваргов поверить, что это возможно.

Так себе план, подумал Ольгерд.

Но выбора у них не было.

Глава 10. Тинг

Время Большого Тинга приближалось.

В Роккевениум съезжались конунги и ярлы, которым было дозволено принимать участие в собрании.

Плыли из дальних краев шаманы и провидцы, мнение которых уважали. Причаливали к пристани ладьи, швартовались у мачт браннеры. Город оживал — Большой Тинг был главным событием весны.

Коэн не видел смысла тащить с собой всю команду. Хватит одного берсеркера. Да и то — для статуса. Если северяне захотят убить пришлого волшебника, то их ничто не остановит.

Тинг проводился в бражном зале конунга Мангуса. «Добрый ясень» стоял в паре кварталов от этого места, так что Коэн двинулся туда пешком.

Улицы были забиты торговцами, предсказателями, скальдами и дружинниками прибывших конунгов. Весна была в разгаре, но в Роккевениуме это не чувствовалось.

Коэн шагал сквозь толпу.

Сдвиг держался позади. Берсеркер был мрачен. Волшебник чувствовал, что воин не в восторге от города и его обитателей. Странно, он ведь из этих мест.

Звуки барабанов слышались уже на подступах к палатам конунга. Выйдя из очередной подворотни, посредник шагнул на площадь, вымощенную гладким булыжником.

Камни были отполированы бесчисленными поколениями людей.

Палаты поражали своей суровой монументальностью. Исполинское прямоугольное здание с острой двускатной крышей. Углы заворачивались драконьими мордами и хвостами, а конек изображал оскаленную пасть неведомой твари с острыми клыками и красным извивающимся языком. Вещий Змей, кажется так. Существо, живущее в Глубине и помогающее смертным мудрыми советами. Подручный Донного Азвара. По бокам высоких ступеней из брусчатки торчали каменные столбы с вырезанными воинственными ликами — духами-хранителями Роккевениума.

Коэн двинулся по ступеням. Берсеркер — следом. Перед воротами бражного зала их остановили дружинники Мангуса. Коэн молча показал знак, полученный им в Греверстеде. Стражники посторонились, искоса глядя на Сдвига.

Центр зала был расчищен для жертвоприношения. Коэн увидел помост, широченную колоду с прислоненным к ней топором и меланхолично жующего теленка.