Боксёры от Бога

Он пребывал в прекрасном расположении духа, и Ричард почувствовал, что бывший комментатор не прочь поделиться воспоминаниями.

– Дядя Том, а расскажи свою самую интересную историю из мира бокса, – улучив момент, попросил Ричард.

Том Бруно задумчиво прищурился, отхлебнул пива:

– Ты что-нибудь знаешь о Майке Тейлоре и Шоне Кейне?

– Конечно! Это же "Доктор" и "Бешеный", легенды бокса!

– А что ты знаешь об их последнем бое?

– Он был примерно лет восемь назад, – пожал плечами Ричард. – Признаться честно, я помню только результат.

– А я комментировал тот поединок и не так давно общался с Майком. Его история потрясла меня.

– О чём это ты, дядя Том?

– Давай-ка, промочи горло и слушай.

****

Стараясь не шуметь, в дом вошёл тринадцатилетний парнишка с большой спортивной сумкой. Он уже хотел прошмыгнуть в свою комнату, как услышал оклик матери:

– Ник, это ты?

– Да, я, – со вздохом ответил он.

– С тобой хотел поговорить отец. Зайди к нему в кабинет.

В просторной комнате за большим письменным столом сидел отец в чёрной церковной рясе и просматривал лежащие перед ним бумаги.

– Как дела в школе? – спросил он сухо, не отрывая взгляда от документов.

– Всё хорошо, – еле слышно ответил Ник.

– Значит, хорошооо, – многозначительно протянул отец и мельком взглянул на него. – А что за синяк под глазом?

– Случайно ударился…

– Случайно, говоришь? А мне сказали, что тебя опять видели возле боксёрского клуба. Я ведь запретил тебе туда ходить.

Разговор был безнадежен, Ник знал это, но все равно попытался возразить:

– Что плохого в том, что я хочу научиться себя защищать?

– Бокс – это жестокий спорт, а будущему священнику не подобает размахивать кулаками.

– Я не хочу быть священником!

– Не перечь мне! – проревел отец. – Ещё раз узнаю, что ты ходил на бокс, запрещу общаться с твоим дружком Максом Тейлором. Это ведь он тебя затащил туда?

– Нет, я сам, – с трудом сдерживая слёзы, пробормотал Ник.

– Всё, иди. И запомни, что я сказал, потому что повторять я не намерен.

Ник вышел из кабинета, на глазах у него блестели слёзы.

Солнечным весенним днем в зал бокса неподалеку от Баптистской церкви «Конкорд» в Бруклине вошёл человек лет шестидесяти: среднего роста, худощавый, светловолосый, с орлиным носом. Одет он был во всё чёрное, а рубашка с белым воротничком (колораткой) выдавала его принадлежность к духовному сану.

На нескольких рингах в зале бойцы проводили спарринги, тренер поочередно подходил к каждой паре, делал замечания.