СатАна. Ледяное сердце

Что ещё старику нужно для счастья? Однако его высокое положение и заработанный годами статус требовали от своего владельца совершенно иного.

Вот и сейчас он восседал в своём удобном кресле перед большим столом из чёрного дерева, вперив взгляд в одиноко смотрящийся здесь, уже довольно-таки потёртый, газетный обрывок. Тот, что стал настоящим камнем преткновения сегодняшнего дня.

«На окраине Аутинейского леса на старом капище обнаружен труп молодой женщины», - уже в который раз перечитал он, - Да, это явно не к добру.

Журналист, опубликовавший эту статью, определённо лукавил, обозвав данный инцидент «возвращением тёмной эпохи». Небылицы о Злом владычестве и о временах смут, которыми их всех пугали ещё в детстве и которые, по тем же рассказам, прекратились лишь с появлением королевской власти Уйрихта – правопреемником дома которого и стал нынешний Союз – до сих пор так и оставались небылицами. А байки об их возвращении могли нравится лишь поколению молодых святош, которые в своих речах только и делали, что обрекали весь мир на кару своего пресвятейшего бога, будь он неладен.

Однако, если возвращение «Эпохи тьмы» - это чистой воды абсурд, то вот возвращение призраков прошлого может быть вполне реальным. И если так... если это всё вовремя не остановить, то данный ритуал может быть только началом.

«Девушка была распята на могильной плите», «обширные ножевые раны обеих рук и груди», «четыре креста с остриями в навершиях были расставлены в точном соответствии четырём сторонам света», - одну за другой выхватывал Хейдо Борн цитаты из читаной должно быть уже раз сто статьи.

Всё так до боли знакомо. Всё это он уже не раз видел. Тогда, больше десятка лет назад, когда в их городе стали внезапно исчезать люди. Сначала простые девушки из небогатых семей крестьян, рабочих или купцов средней руки. Их тела находили на окраинах города, сильно изувеченные, а часто и вовсе непригодные к опознанию. Кто-то хорошо заметал за собой следы. Опять же, поначалу. Пока окончательно не уверился в своих силах и в своей безнаказанности.

Тогда уже стали находить такие же вот ритуальные места, с распятыми девушками. Убийце надоело убирать за собой, и он стал оставлять всё как есть, даже орудие преступления особо не пряча – небольшой ритуальный нож обычно находили в траве где-нибудь поблизости. Однако к убийце всё это ни на шаг не приближало: как на оружии, так и на месте преступления не было ни следов обуви, ни каких-то телесных выделений кого-то, кроме как самой жертвы.