СатАна. Ледяное сердце

Даже свет внезапно показавшейся луны не смог помочь разглядеть приближавшееся чудище. А то, что это было именно чудище, парень не сомневался. Ничто – ни один зверь или же человек – в этом мире не могло быть столь же устрашающим. Тварь как будто источала вокруг себя эманации чистого ужаса, от которых было не скрыться.

Тело оцепенело, не повинуясь никаким усилиям воли. Глаза то и дело силились закрыться, и лишь с огромным трудом получалось держать веки поднятыми. Чтобы взирать становящуюся всё ужаснее картину.

Чудовище, однако, больше не приближалось. Вокруг же стало происходить что-то и вовсе странное: тени, срываясь со своих мест, стали плясать на стволах деревьев, на земле возле самых ног и даже в небе. Эти тени – а точнее сгустки непроглядной тьмы – не имели никаких определённых форм. Они просто были, существовали так же, как существует сама тьма, чуждая всему, что обитает на свете и в тоже время нераздельно с ним связанная.

Тени проносились взад и вперёд, уже почти касаясь лица своими бестелесными сущностями.

Стало нечем дышать. Воздух, его окружавший, словно тоже стал частью этого мрачного действа, не уступая ему в безразличии и жестокости. Лёгкие, казалось, вот-вот раздавит внезапно навалившейся на них тяжестью.

- Нет… хватит…

Парень, наконец, смог разорвать тиски страха, сковывавшие его, и очертя голову броситься наутёк. Однако тени и не думали отставать. Он то и дело видел их, висящих над самым его плечом и вновь исчезавших в сумраке. Они шептали… говорили ему то, что он должен был знать, но понять был совершенно не в силах.

- Что вам от меня нужно?! Оставьте меня в покое!

Удивительно, но тени стали отставать. Возможно, они послушали его, а может он просто стал им больше не интересен. В определённый момент их шёпот просто прекратился, и окружающее пространство вновь стало таким, каким ему и положено быть: спокойным, безопасным…

Где-то впереди среди зарослей забрезжил свет, и парень из последних сил рванул туда. Его не могла обмануть иллюзия миновавшей угрозы.

Он знал, что зло ещё где-то рядом, совсем близко. И единственным его шансом на спасение остаётся этот крохотный огонёк, что тускло светит в непроглядной ночи.

Наконец он вырвался из зарослей, и ноги как будто бы сами понесли его к совсем уже старому одинокому домику, обнесённому невысоким деревянным забором. Обветшалая калитка была слегка приоткрыта, однако сил уже не осталось, чтобы потянуть её на себя и войти внутрь.