СатАна. Ледяное сердце

Пойми, в то время из-за действий Клавдия пропало очень много людей, и никого из них так и не удалось найти…

- Никого? – она вырвала руку, - Но это же мой отец! Муж вашей племянницы! Как вы вообще могли бросить поиски?

- Я не бросал. Я пытался многие годы, - но ничего не вышло. Теперь я знаю лишь одно: твой отец либо мёртв, либо его судьба, как и всех остальных безвести пропавших, гораздо хуже обычной смерти. И мы тут уже ничего не можем сделать. Поскольку единственный, кому была известна участь твоего отца, - это Клавдий Мэйт.

Человек, которого…

- Которого вы приказали мне убить, - Сатана вскочила на ноги, - Вы всё знали, но так ничего и не сказали мне. Вы знали, что Клавдий – единственная ниточка, которая может привести меня к отцу, но вы отдали мне этот приказ.

- Сати, пойми, так было нужно Клану. От этого зависело его, а так же наше с тобой благополучие.

- А как же благополучие моего отца? Как же… как… – она задыхалась. Слова пытались вырваться из её груди, но не могли найти выход. Всё смешалось.

Мир, который вроде бы начал собираться по кусочкам, неожиданно рухнул, оставив за собой лишь колющие сердце осколки.

Девушка смотрела на своего дядю, и не могла поверить, что именно этому человеку она столько лет доверяла. Именно этот человек вёл её по жизни, а теперь выясняется, что вёл в никуда.

Наконец она нашла в себе силы сказать:

- Я делала и буду продолжать делать всё необходимое во благо Клану, - небольшая пауза, чтобы набрать воздуха для решающего слова, - Но вас, верховный адепт Хейдо Борн, я никогда не прощу, - и, развернувшись, она пошла прочь, несмотря на все устремлённые ей вслед уговоры теперь, казалось, уже совсем беспомощного старика.

***

Было холодно. Холод, пожалуй, первое, что довелось ему испытать после долгого пребывания в беспамятстве. По лицу скользили немногочисленные капли едва моросящего дождя, но этого вполне хватало, чтобы заставить пляшущее на грани тёмной пропасти сознание поймать равновесие.

Затем Старонс понял, что не чувствует рук.

Это было плохо. Он пытался отбросить страшные опасения, но, несмотря на все усилия, в голову всё настойчивей и настойчивей лезли мысли о том, что рук у него теперь и вовсе нет. Нет, нельзя в это верить!

Ноги так же ему не повиновались, а какая-то странная неподатливость тела не позволяла даже определить, в каком положении он находится. Что же это? Что с ним произошло? Где он? Бесконечная череда вопросов мучила сознание. Вопросов, на которые нет ответа.