Последнее сказание (*10 иллюстраций)

Много побед и поражений. Но никогда он не помнил такой решимости защищать свой мир до последнего ни от кого из Сильных Мира Сего.

Боги бежали, но их потомки были более решительны.

* * *

Планета

Дея.

Храм света.

Чернослав рассчитал этот шаг чисто математически. Он никогда прежде не был на Дее, видел её только с её естественного спутника, который десяток тысяч лет назад пригнал, как автомобиль угонщик, с обратной стороны солнца во время Великих Войн. Как на первый взгляд, ничего на планете не изменилось.

Шаг удался вполне спокойно. Не пришлось даже перестраховывать ребёнка на руках, создавая абсолютный кокон защиты. Младенец даже не выплюнул соски.

Боремир заинтересованно разглядывал мир, притихнув с того самого момента, как дядя снял его с рук матери. Оказавшись посреди белой дороги, ведущей к многокупольному, раскинувшемуся на десятки километров храмовому комплексу, он и вовсе угомонился, отмечая не свойственную дворику у дома в поселке атмосферу и небывало чистый воздух.

Меченый усмехнулся и побрел к храму. Продолжить путь не дали три фигуры, мгновенно появившиеся перед не званным инопланетным гостем. Они загородили дорогу, нависнув над Чернославом горами, доминируя перед ним в явном превосходстве в росте и силе.

Как им казалось.

Старые знакомые: Переплут, Мар и Морок собственными персонами. Полубоги, получившие силы богов тысячи лет назад. Как на взгляд Меченого, так за двадцать лет, минувших с последней встречи, они совсем не изменились.

– Как смеешь ты являться на нашу планету? – начал самый рослый из богов – Переплут.

Он походил на древнего богатыря Святогора. Хоть и имел рост всего два с половиной роста. Чёрные усы и борода давно сплелись в одно целое, но не спешили седеть.

– Совсем жизнь не дорога? – поддержал широкоплечий Мар.

Он, в отличие от побратима, был сплошь седой. Но то была не седина старости, а седина мудрости.

– Или забыл нашу прошлую встречу? – приметил черноглазый Морок.

Этот бог был лыс и брит, и имел брови настолько тонкие, что казалось – растительность вовсе избегает его головы.

Чернослав вздохнул, отодвигая от себя пеленки с Боремиром.