Повелительница чар

Отец вытащил из поясных ножен кинжал, резанул им себя по ладони, взмахнул ей — вытекшие из раны капли крови сорвались в полет, набухли, рванулись к стене магического барьера, впитываясь в нее. Экран засиял еще ярче — лорд Финниган укрепил его при помощи собственной жизненной силы.

— На какое-то время этого хватит, — сообщил он, тяжело дыша. — Минут на двадцать, если повезет. Айтверн, Падильо и леди Кэйвен сильны, но я выложился как только мог. Боюсь, господа, теперь необходимость творить боевые заклинания ложится на вас.

Мне требуется время, чтобы восстановиться. Наверняка нас попытаются задержать, бейте и не стесняйтесь.

— Справимся, — коротко сказал Даммер.

— Отец, — наконец заговорил Остин, — что вы задумали?

Повелитель Холмов скользнул по нему взглядом:

— Вернуться домой, собрать сторонников и подготовиться к обороне. Что же еще?

— Иного выхода нет, — поддержала лорда Финнигана Джессика Ламберт. — В глазах остального совета мы теперь, без сомнения, изменники. Значит, — чародейка недобро улыбнулась, — у нас не осталось иного выхода, кроме как уничтожить своих оппонентов и самим встать во главе Конклава.

— Это безумие, — вырвалось у Остина.

— Безумием, — отпарировала Джессика, — было бы сдаться и умереть.

— И вы пойдете против лорда-председателя? Против Драконьих Владык?!

— Мы пойдем, молодой человек. Или вы останетесь в стороне, пока другие сражаются, рискуют жизнями и умирают? Ожидала большей решительности от наследника Фэринтайнов, — на красивом лице проступило презрение.

— Бессмысленно попусту спорить, — уронил Финниган Фэринтайн прежде, чем Остин успел бы ответить Джессике. — Мы пытались убить их, они — нас. Кровь уже пролилась. Я не собираюсь сдаваться, а значит все, что нам остается, это сражаться. Надеюсь на вашу преданность, Остин.

Повелитель Холмов, взмахнув плащом, двинулся вперед, держа бластер наготове. Герцоги Маджио и Даммер, графиня Ламберт, а также еще трое лордов Совета, примыкавших к фракции магократов, и пара десятков уцелевших после резни гвардейцев двинулись следом за ним.

Внушительная процессия. Остину ничего не осталось, кроме как примкнуть к ней. Ему не нравилось происходящее, но что ему еще оставалось сделать? Оставаться у запечатанных магией дверей Пламенного зала, чтобы сдаться на милость Айтверна и Макдаффа, когда те освободятся? "Я могу не одобрять действий своего отца, но это не значит, что я осмелюсь предать его".

Пламенный зал располагался на двадцатом этаже Башни Ренессанса.