Повелительница чар

Еще немного урчало в животе, но эту напасть она решила, что как-нибудь переживет.

— Сейчас вызовем слуг, — потянулся к колокольчику Ричард, — если те, конечно, не разбежались, в чем я практически не сомневаюсь. — Он позвонил пару раз, не дождался никакой реакции, после чего обернулся к Грегору, на чьей штанине расплылось кровавое пятно: — Идите сюда, ваше величество. Пора мне вспомнить навыки целителя. Займемся остановкой кровотечения, залечим рану. А вы, Арчибальд, — обратился Ричард к Конгрейву, — раз уж лакеи пропали, сделайте милость, сходите в буфет.

Заодно разведаете обстановку внизу. Разыщите две... нет, три бутылки вина. Чувствую, одной в сложившихся обстоятельствах мы не обойдемся никак, — герцог Айтверн помассировал себе лоб, как если бы тот ужасно болел.

Глава 6

На Остина напали, когда он возвращался из "Молнии" в подаренный ему отцом особняк. Набросились в темном переулке, когда он уже практически уверился, что сегодня никаких неприятностей можно больше не ждать.

Сам вечер, надо отметить, закончился несколько скомкано. Когда Конгрейв принес вино, Грегор, Катриона и Ричард охотно приложились к бутылкам. Не пил лишь Тедвиг, отговорившись, что желает хорошо обдумать случившееся. Эдвин выглядел раздосадованным — конечно, ведь герцог Айтверн крайне сдержанно реагировал на его порывы. Похоже, Эдвину казалось, что отец и вовсе ни во что его не ставит — об этом, во всяком случае, говорило сердитое выражение, проступившее на лице юноши.

Он беспокойно ерзал в кресле, ковырял паркет носком сапога и всячески выказывал недовольство.

"Говоря откровенно, лорд Ричард даже не слишком суров, просто кое-кому следует умерить капризы и гонор". Когда Эдвин во второй раз потребовал участия в расследовании покушения на королевскую особу и во второй раз услышал уклончивый отказ, наследник Айтвернов совсем разозлился. Он холодно сказал, что, кажется, лишний в этом высоком обществе, и откланялся.

Остин порывался уйти вместе с ним, но Эдвин, поглядев на друга без обычной любезности, бросил, что жаждет прогулять в одиночестве.

— Если моего отца, — сказал он, — не устраивают мысли, имеющиеся в моей голове, возможно на свежем воздухе в нее войдут другие соображения, более дельные.

Катриона, устроившаяся в одном из кресле с бокалом вина, вздохнула:

— Крайне своевольный молодой человек.

— Я говорил, — бросил ей Ричард.