Повелительница чар

До чего мы докатились, Ричард, позвольте спросить? Леди Катриона упомянула вашего предка лорда Эйдана, а я вот не думаю, что произнося свои красивые лозунги, он предвидел нечто наподобие того, что месяц назад случилось в Либурне.

— Действительно не предвидел, я полагаю, — наклонил голову Ричард, убирая ладонь с эфеса, — и в самом деле, не к тому мы стремились. Простите мою горячность, лорд Финниган, и я в ответ прощу вам вашу. Спорные вопросы мы обсудим на Совете, сейчас же нет смысла ругаться попусту. Я понимаю вашу озабоченность, и я вижу, что вами руководит здравый смысл.

Несмотря на то, что вы сделали в Таэрверне.

— Я не сделал в Таэрверне ничего, Айтверн, кроме того, что требовал бы от меня все тот же здравый смысл. Вам известно, на каких фундаментах стоит моя крепость. Вы знаете, что Уайтхорны не имели права ею распоряжаться.

— Возможно, не возьмусь спорить. Однако то, в какой форме вы предъявили права на свое наследие, выставило нашу деятельность в дурном свете не меньше, чем упомянутый вами инцидент в Либурне.

Пока вы обвиняете меня в преступной халатности, лорд Финниган, задумайтесь, в чем люди обвиняют вас. Или ваших сторонников, в сравнении с которыми вы порой кажетесь мне образцом щепетильности. А сейчас позвольте все же откланяться. Здесь прохладно, и я не хочу, чтобы леди Катриона простудилась.

— Разумеется, — лорд Финниган поклонился и сделал знак охранникам следовать за собой. — Не стану подвергать опасности здоровье вашей спутницы, герцог, — и, взмахнув черным плащом, он, сопровождаемый гвардейцами Конклава, скрылся в высоком арочном проеме, ведущем во внутренние залы.

Катриона, Ричард и Клайв остались на посадочной площадке одни. Солнце уже почти скрылось за линией горизонта, на раскинувшийся у подножия Башни город стремительно наползали весенние сумерки. В окружавших крепость чародеев дворянских особняках уже зажглись ярким светом электрические фонари, освещая высокие окна и парковые дорожки. Однако мещанские и ремесленные кварталы оставались погруженными в темноту, тем более плотную, чем ближе она подступала к городским окраинам.

— Это мы понимаем разницу между волшебством и технологией, — сказала Катриона задумчиво, глядя на погружающийся во мрак город. — Для сотен тысяч людей там, все, чем мы владеем — колдовство, и чем больше этого колдовства находится в наших руках, тем сильнее они боятся и ненавидят нас. Или мы поделимся хотя бы частью того, чем владеем, с людьми, Ричард — или они сметут нас.