Варленд: Бремя обречённых

– Третий, вам послание, – прервал ход мыслей храмовой телохранитель, внезапно появившись перед глазами.

Вроде только что Первый лекарь был на башне один, и вдруг перед глазами вырос суровый, молчаливый человек. В отличие от Плаща, Щита и Меча, он умел говорить.

Это ещё один подарок князя – каждому из Триумвирата по личному телохранителю.

«Третьим» лекаря называли в Триумвирате по той причине, что прочие считали, что генерал и чародей выполняют главные роли, а он второстепенные. Но то была лишь цифра.

Волей Чини через Коря проходили не только сводки по болезням и строительству, но и вся казна Княжества.

Отвечал Первый лекарь за монеты, торговлю, налоги и даже законы. Все дела внутренние. Так что внешняя политика оставалась на совести двух других.

Свободного времени у Коря оставалось не так много. Ровно на то, чтобы погреться на солнышке на башне-донжоне в замке. Если дождь не перебьёт всё желание или снег и ветер не прогонят прежде.

Очерёдность в Триумвирате не подразумевала статуса. Каждый делал свою работу.

Но легионы армии Первого генерала и академия Архичародея занимали тех намного больше, чем прочие дела Княжества. Потому споры возникали редко. Фактически всю «второстепенную» работу выполнял Корь.

– Говори, Длань, – ответил Корь телохранителю.

– У ворот замка стоят тринадцать чёрных рыцарей, – чуть склонил голову он. – Они говорят, что пришли принять замок под свою опеку именем князя. Андрен Хафл выслал их с земель Некрономикона. И теперь их оплот – Бастион-на­-Холме.

На то у них есть сопроводительная грамота с печатью князя.

– Какие ещё чёрные рыцари? – подскочил Корь. – И почему всего тринадцать?

– Они называют себя Рыцари смерти. Кони их дышат огнём, словно демоны. Сами не просят ни воды, ни ночлега. А их капитан передал вам и это.

Длань протянул Первому лекарю хорошо знакомый фолиант с обложкой из телячьей кожи.

Ещё не прочитав грамоты, но открыв первую страницу фолианта, Корь с удивлением увидел ровный почерк князя, гласивший «здесь нет ответов, всё гораздо интереснее».

Этот почерк Корь прекрасно помнил.

– Впустить рыцарей, – тут же велел он.

– Разоружить?

– Не думаю, что они позволят, Длань. – Корь на несколько мгновений вновь откинулся на зубчик стены. Затем подскочил и со вздохом добавил. – Теперь нам мира точно не видать… Ведите почтенных воинов ко мне! Примем их как подобает воле князя. Но используем по усмотрению Княжества.