Варленд в огне

Но более на слепую удачу не надеялся. Голем каменный вдруг восстал из земли, собравшись из могильного камня, да впереди орка помчался.

«Мне сейчас нужнее камень, чем тебе, друг восставший», – оправдался скорее перед собой орк. В душе сомненья, а снаружи хаос. Здесь что в грязи валяться, что кровь пустить, лишь бы до рассвета дожить. Сердце из горла выпрыгивает.

Камень был что надо, почти в рост. Да голем получился маленький, в пояс, не выше. Ох и не легко магику собирать эфир на кладбище.

«Мало его здесь осталось.

Голем на всём духу врезался во что-то с длинным хвостом. Только хвост и мелькнул.

– Что…я тут делаю? – донеслось по ту сторону голема от сбитого. – Зачем?

Грок сначала не расслышал, вслепую принялся орудовать ятаганом, добивая сшибленного зверолюда, покуда в себя не пришёл, а как понял смысл слов, так отмёл от себя.

«Ослышался? Да и что с того? Враг поверженный и не то скажет», – подумал воевода.

Гул усилился. У подножия центрального холма-кургана, где Андрен стоял, сошлись в смертном бою два воинства: живых и мёртвых. И рвали живые лапы, зубы и когти кости так, что рассыпались в труху, но и скелеты и зомби, воя так, что кровь в жилах застывала, разрывали с небывалой силой плоть, заливая кости горячей кровью и заваливая землю плотью.

Не знал молодой некромант как помочь скелетам быстрее двигаться, как напитать силой зомби.

Андрен лишь «попросил» их подняться. И довёл до тех существ единственное условие – не всех можно рвать на клочья. Вот «свои», помеченные. Прочие – чужие.

Но и этого хватало ночи, чтобы превратиться в бойню. Мало кто из зверья убегал дальше кургана. А там живые накидывались на зверьё одичавшее, не позволяя добежать дальше, до капища. Там вся соль кланов. Сам умри, но дальше врага не пропусти.

Дождь хлестал по лицу беспощадно, бил по плечам, животу и чреслам. Ветер южный. Доносил запах мокрой псины. Силы сошлись в непогоду лютые. Орда таяла, таяли и костяки.

На холм ворвался тур. Так Андрену показалось. Но мощная детина стояла на задних лапах и воняла навозом. Тот видимо застрял меж копыт или под хвостом размяк на дожде. Но что хуже – в руках его была дубина, что бревно. И туролюд с ходу обрушил его на голову человека.