Варленд в огне

Небо разукрасилось алым. Солнце подкрасило тучи, спеша явить миру свет.

– Первые лучи не слепят, – сказал Старейшина. – Смотри зорко, да прозревай ясно, вождь.

– Авось явное прозреешь, – добавил Шаман. – Прежде глаз.

Селение просыпалось, старики рядом хмурились.

– Вскоре начнут подтягиваться люди, а там и к пиру готовиться. Будет такая свадьба, что сами боги в гости придут. Не нужны мне ваши мрачные лица. Делом займитесь. Мы пока лишь воинов примирили. А это меньше, чем каждый десятый, что на деревне, что в селении.

Остальные всё ещё недобро смотрят друг на друга.

– Рабочий люд примирим, а для остальных обряд нужен посвящения в Вожди, –ответил Шаман.

– Там друг друга признают, – добавил Старейшина. – И на смотрах совместных. Проведи отряды по деревням, учения совместные устрой, да в поход отправь. Как вместе ждать жёны мужей будут, так и примиряться. Но что с того вождю, что покинет кланы? За четыре весны мир измениться. Нет столь долгой разлуки правителю со своим народом.

– Скажем в походе мы, чтобы всем хорошо жилось, – поднялся со скамейки Андрен.

– А я своего слова своего не изменю. У меня обязательства есть. В Великую Академию после свадьбы уйдём. За посохами головой биться будем. То кланам лишь на пользу будет. Пусть четыре весны силы кланы копят. В Волшебный лес не ходить.

– Как это не ходить? А устои? – воскликнул Староста.

– Нас же боги проклянут, – добавил Шаман. – И весь север возненавидит.

– Многих потеряли мы этим летом. О том весь север знает. Пусть другие пока воют.

То на их совести. Своей пусть бьются порослью. А мы как вернёмся, сами в Большой Поход отправимся. Надеюсь к этому времени всю землю кланов разработаете, да со стройкой покончите. Сильны будем, крепки молодым приростком. И новую землю себе возьмем. Хотят того боги или нет, орки и люди о себе заявят.

– А как не будут слушать нас люди? – спросил Шаман, как представитель орков.

– Ни орки, – добавил Старейшина людей. – То, что? Воевода с тобой будет. Он второй в клане. Шея для головы. Что прочему туловищу делать? Вы же даже мудрую морскую свинку заберёте, что советы дивные даёт, да мудрые.

– Что вам свинка? Я человека привести с академии хочу за место шкуры этой тесной, – вздохнул уже не вождь, но магик, что никак не мог помочь подруге детства. А тут вроде ещё и предал. Разозлиться Чини. Но с чего предал-то? На руках носить – обещал, но не обещал же он любить. Они это никогда не обсуждали.

«Поймёт… Должна понять. Я мужчина. Она женщина. А не… свинка.