Варленд в огне

Старейшина и Шаман при том не только перемешали свои напитки, но и раздали сыр каждому желающему, приговаривая: «воины вы одного клана, с одного стола столуетесь. Так ешьте с товарищем, пейте с тем, кто подставит плечо или спину прикроет».

За столом робко принялись делиться хлебом и подливать тем, кто не только рядом, но и напротив. Разговоры потекли уже не шёпотом, но в открытую. Истории зазвучали, байки и присказки. Лишь старики то и дело обрывали на полуслове, добавляя: «эта твоим собратьям будет не угодна» и «а давай следующую».

Андрен вытер рукавом губы в золе, объяснил, что знал:

– Говорят, мастер-маги из посохов свои артефакты делают. То уже не говоришь фразы витиеватые, воображаешь схемы долгие или машешь лапками жесты, эфир запирающие, а воззвал к посоху – а он тебе как по писанному всё сделает. А сделает ровно то, что заложил в него.

– Посохи же обереги великолепные, – добавил Грок, рыгнув от кваса. – А всё от того, что мастер-маги посохи используют, чтобы больше эфира собрать. Вот и получается, что волшба их могущественнее, а супротив них магия слабее.

– А я видел! – заявил Хафл. – Посох мастер-мага – это как точка сборки эфира. Но то по намеренью.

– Стало быть, – подхватил Шаман. – Боевой маг пассивную защиту ставить может и посох его при необходимости сам каждый раз зарядится?

– Выходит, что он и когда спит, всегда защищён. Вот голова! – добавил с уважением Старейшина и вздохнул. – Эх, жаль, что клану нужнее вы, чем Великой Академии.

Андрен, глядя на стариков, вдруг замер. Кусок курятины выпал из руки. Перед глазами всплыла картина, где на Бурцеуса огр с дубиной бросается.

Как застыла та картина. Рассмотрел каждую деталь у костра.

«А ведь Архимаг был при посохе. Посох должен был его защитить. Разрядится мог в бою, то верно, но при мощи Бурцеуса и зарядился бы в одно мгновение. Выходит, нарочно подставился. Или что хорошо защищает от магии, тому простая дубина физической атакой первый враг? Вывод простой, но ясный – темнит что-то Архимаг, недоговаривает», – подумал молодой вождь и подхватив картофелину, сжал её до каши в руках.

Все перевели взгляд на него.

Осознав, что стал объектом пристального внимания, вождь поднял кубок, и поднялся следом, посмотрел на Девону.

Хороша, как не посмотри. Ни хвоста при ней, ни ехидности. Ум цепок. Себя в обиду не даст. Руки крепки. Детей удержит.