Варленд в огне

А всё за тебя работают. Опускайте луки, ребята. Те для охоты на дичь и зверьё, а не на соклановцев. Я хочу видеть вас на башнях сторожевых, а не в доме. Спускайтесь. Никто вас не тронет.

Несколько лучников исчезли из окон. Переговоры тому виной или сумрак, что захватил небо в преддверии ночи, уже не сказать. Но дом стал полон голосом.

– Это как же? Это что же получается?! – посыпал вопросами Порась. – А не обманешь?

– Слово вождя. Земли твоей будет ровно столько, сколько сказал. А всем прочим столько, сколько обработают.

Если же служить клану будут, то тоже голодными не останутся, ещё и монеты получать будут. А мне не веришь, так у братьев своих спроси. Мирась, Вирась, за брата вы ещё слово держите, али уже вождю служите?

Братья молча вышли из толпы, развели руками. Так как ни кивать, ни кланяться не могли. Совсем земля на голове высохла. И чесалась так, что хоть богов умоляй палкой поскрести.

– Братья? И вы туда же? – обронил Порась.

– Так а… милостив вождь, – ответил младший брат, что лишился топора, но не головы.

– Своей головой теперь думать будем, – добавил средний, что лишился меча. – Не брат ты нам больше.

– Недотёпы! Ничего доверить нельзя, – только и ответил Порась на это.

Дальнейшее от старшего брата не зависело. В окнах все исчезли. В доме вдруг загремело, послышались крики вперемешку с угрозами.

Грок вышел вперёд с ятаганом наперевес, словно готовый ворваться в дом первым. Орки, щитовики и Старейшина подскочили следом.

– Ты за всё ответишь, Порась! – заявил Грок.

– Отныне и навсегда в этой деревне любые злодеяния наказуемы. То слово вождя, а я его длань правосудия! Я – воевода!

Не дождавшись ответа, орк принялся рубить дубовую дверь, нанеся пару ударов, понял, что для морёного дуба это бесполезно. Лишь поцарапал. Тут же уступил Кулаку-молотобойцу, но тот успел лишь размахнуться.

Дверь открылась сама. А лучники без луков тащили за руки и ноги трепыхающегося Порася с разбитой губой и затекающим подбитым правым глазом.

Если до порога он брыкался, то как только лучники кинули его под ноги вождю, замер, как добыча перед хищником.

– Прости, вождь… каюсь, – послышалось от него.

– Связать мятежника, но урона не чинить. Бросить в яму до утра. Пусть о поведении своём подумает, – распорядился Андрен и перешагнул порог. – Лучники же со мной остаются. Кто способен вовремя одуматься, прощён в числе первых будет, но прежде пусть всю траву в округе прополют.