Не лекарь. Клан бастардов. Том 1

В этот раз приступ продлился несколько минут. Я же начал судорожно думать. Пару раз толкнул дверь камеры. Она будто была частью каменной стены и не разу не двинулась. И вскрыть замок я не мог. Камера была достаточно надёжным местом, так что выбраться из неё было невозможно. По крайней мере сейчас.

Наконец кашель за стеной прекратился.

– Я, пожалуй, посплю. Чего и тебе советую. Завтра у тебя новый этап, так что наберись сил и успей поговорить с богами, – посоветовал мне голос из соседней камеры, и я услышал, как скрипнула его кровать.

– Мы оба должны были умереть сегодня. И видимо оба умрём завтра.

С последней репликой я не был согласен. Но вот что касается части отдыха – да, он прав. Сейчас выбраться из камеры у меня не было никакой возможности, поэтому я последовал его совету и уселся на матрас.

– Последний вопрос, можно? – приглушённый голос вновь зазвучал из-за стены.

– Валяй, – как-то безразлично ответил я.

– Ты ведь Михаил Матвеев, да?

Мою голову пронзила яркая вспышка.

Сотни…тысячи моментов, которые прокручивались в голове, словно кадры какого-то очень знакомого фильма. Они быстро сменяли друг друга, стройными рядами уходят куда-то далеко, на задворки памяти.

Но общая картина осталась цела. Михаил Матвеев. Теперь это имя и фамилия принадлежат мне.

– Да, – отрешённо ответил я, всё ещё стараясь как-то обуздать тот поток информации, который заполнил мою голову.

– Я так и знал. Видел твоё фото в новостях. Пропавший младший сын уважаемого клана Матвеевых.

А ты вот где, – он снова усмехнулся и через пару минут я уже слышал протяжный храп.

И он был прав. Я действительно младший сын Сергея Матвеева, главы клана Матвеевых, древнего рода, который своими корнями уходит глубоко в историю. Ещё я вспомнил, что являюсь всего лишь бастардом.В воспоминаниях, которые теперь принадлежали мне, с чем также предстояло свыкнуться, всплыл смутный образ высокого, полного человека в возрасте, с седыми волосами и густыми бровями. Его суровый взгляд смотрел прямо на меня и никакого намёка на уважение и родительскую заботу в них нём не было.

Рядом ещё один образ. Силуэт такой же высокий, широкоплечий. С гордо поднятым подбородком. Смотрит на меня сверху вниз. Старший сын, мой брат.

От двоих идёт такая ненависть ко мне, что я даже поёжился.

Воспоминания, как вспышка, начали понемногу угасать и силуэты растворились в темноте оставив меня в одиночестве. Меня окружала прохлада и зловонье.