Просто практик

Я не бил себя в грудь, обещая отомстить демонам, не рвал на голове волосы в слепой ярости. Только грусть, что все вот так произошло.

Подняв взгляд вверх, я посмотрел на небо, что постепенно стало светлеть. Оно было идеальным, как и всегда, словно тут на земле совсем не лилась кровь. В небесах парила крепость Мурима, я уже приказал своим людям оказать всю возможную помощь. Практики перекинули переносную телепортационную метку, став особо тяжелых перекидывать в крепость, а всем остальным помогать на месте. Зашить рану, дать целебную алхимию, обрезать культю, чтобы она лучше зажила.

— Я сделал все, что мог, мне не о чем сожалеть, — тихо произношу.

Подобные нападения произошли по всей Ассии, примерно двадцать городов в одну ночь подверглись нападению. Где-то девы сумели отбиться, а где-то… преисподняя победила, продолжив призывать армию вторжения. Горгульи, псы из преисподней, погонщики, вот примерный состав армии вторжения.

Повезло, что ангел не сильно-то желал со мною сражаться, а ведь на его месте мог быть обычный Лорд, которые по слухам те еще маньяки. Кто бы все это не устроил, но его планам помешала Мара, которая каким-то образом сумела перехватить призыв Лорда, отправив вместо него своего ангела. Это был отличный шанс, чтобы узнать хоть что-то, но это сраный механический голубь просто ушел, не сказав ничего!

Спустя какое-то время ко мне подлетела Вэй, она выглядела усталой, но при этом ее глаза светились довольным красным светом, я ощущал, что она сполна насладилась битвой с демоническими созданиями.

— Не верится, но эта ночь закончилась, — устало кивнула она в сторону горизонта.

— Да, вот только ничего еще не закончилось, демоны сумели прорваться в других местах, нам нужно помочь девам, — со вздохом отвечаю.

— Поможем, непременно поможем, — подлетев поближе, приобняла меня Вэй, от которой пахло кровью, впрочем, я и сам сейчас пах далеко не розами.

По моему замыслу этот день должен был закончиться совсем иначе, но Фатуму было плевать на мои желания. Насколько бы я не был силен, все еще есть те, кто может противостоять МОЕЙ воле. Это была горькая правда, которую я не хотел принимать.