Первый среди равных. Книга II

— с сомнением ответила Настя. — Если честно.

— Ты ведь даже не спросила, что я хочу купить, — широко улыбнулся я.

Глава 5

— И что же ты хочешь купить? — с улыбкой спросила Настя. Судя по лицу сестры, ей нравилась эта игра. Она была в разы лучше, чем наши обычные обсуждения того, где взять средства, чтобы закрыть очередную дыру в бюджете рода.

— Ты упустила свой шанс! — довольно рассмеялся я. — Теперь узнаешь только завтра. Но я дам тебе подсказку. На главной аллее столицы губернии, неподалёку от гостиного двора Антиповых, есть один небольшой магазинчик.

— Артефакты? — удивлённо подняла брови девушка. Род светлейших князей издревле славился своим даром создания магических предметов. Со временем, семейное дело переросло в грандиозную корпорацию, которая обеспечивала нужды армии и большинства аристократических семей. В каждом городе Империи имелся хотя бы один магазин этого рода и никогда владетели городов не были против такого соседства.

— Умеешь ты испортить настроение, — проворчал в ответ я.

— Если там встретится что-то действительно стоящее, то мы можем отказаться от пополнения депозита. — немного подумав, попыталась меня успокоить Настя. — Благодаря твоим усилиям, биржа уже перестала быть нашим единственным источником дохода. Поэтому можем и подождать немного, когда более подходящий случай подвернётся.

— Нет, — покачал головой я. — От плана отступать не будем. Я бы даже сказал, что стоит перейти ко второй фазе. Что там со стоимостью «Веги»?

— Без изменений, — нахмурилась Настя. — А что ты ожидал?

— Да ничего, в принципе, — пожал я плечами.

Не давала мне спокойно жить эта бывшая семейная корпорация рода Разумовских. Причем, я не мог даже сам себе объяснить, почему. У меня был план восстановления рода. И основополагающей финансовой составляющей на первых парах должна была стать именно добыча и переработка аномальных тварей.

Логичней всего было организовать новую фирму, благо имперская лицензия у меня была на род, а не на конкретную фирму, но наследие семьи Разумовских. Смешно, но я чувствовал свою кровь в этих людях, а значит, эти, частично известные, доброжелатели покусились и на мое. А этого я никогда и никому не прощал. Привычка Вершителей.