Чёрный хребет. Книга 4

Летучая мышь ест только свежую пищу и отказывается воспринимать любую другую.

Приближаемся к Варзоду.

Самой деревни не видно, но в этом месте тучи висят настолько низко, что кажется, их можно коснуться рукой, если подпрыгнуть достаточно высоко. Даже поднимаю самого себя в воздух и подлетаю метров на двадцать. До туч ещё далеко – они лишь кажутся близкими.

Солнечные лучи в этом месте едва пробиваются через облака, поэтому земля погружена во мрак. Путь от Карута занял около пяти часов, когда я выхожу к самому тёмному месту в этой части мира.

– Как вы там? – спрашиваю в пустоту, вспоминая спящих друзей.

Не обглодал ли их джагаг до костей, воспользовавшись ситуацией. Не поднялась ли у них температура из-за мокрой одежды. Как бы не отморозили спины, если вдруг кто из них скатился с подстилки и лёг на голую землю. Шестьсот человек и все абсолютно беззащитны.

В глубокой задумчивости я огибаю одну из скал и вижу Варзод...

– Жесть! – вырывается.

Когда я выходил из Карута, то подумал, что Варзод – ещё одна деревня, поскольку только их я и встречал в этой части мира.

Даже не думал, что неподалёку от нас может существовать нечто подобное! Это совсем другой уровень. Все окружающие поселения, вдруг, показались маленькими и незначительными, а наши дрязги – детской игрой.

И именно над крепостью – самые чёрные тучи. Это она удерживала облака на месте всё это время. Когда-то давно Зулла назвала это место мёртвыми землями, которые они всегда обходили стороной, беря южнее. Но она не сказала, что тут находится чёртова крепость! Кажется, никто из жителей окружающих деревень не решился отправиться так далеко в сердце этого проклятого места, чтобы узнать, что здесь находится.

– Жесть! – отвечает Хума моим голосом.

Летучая мышь поддерживает меня в моём удивлении. Такая гигантская постройка, светящаяся в искусственной ночи, может поразить даже существо, не знакомое с трудностями её сооружения.

Но крепость – не единственное удивительное явление.

Огромное открытое пространство перед крепостью оказалось усеяно... людьми, но какими-то странными. Тысячи человек сидят, ходят, ползают, двигаются точно так же, как это делали люди в Каруте. Очень медленно, неактивно.