Чёрный хребет. Книга 4

В отличие от рукопашных драк, где коротышка ничего не сможет противопоставить гиганту, сражение с оружием – гораздо более тонкое искусство. Ты можешь махать огромным мечом, но какой в этом толк, когда быстрое и точное копьё вонзится в твою шею.

Если два противника примерно равны в мастерстве, никто не сможет определить по внешним признакам, каков будет итог схватки.

– Ты забыл про Роддера и Зитруса, – говорю. – Велика вероятность, что ни один из нас не дошёл бы до финала.

Симон недовольно фыркает, пока я связываю ему руки.

Через три дня этот человек будет мёртв.

– Не надо, – пищит Тьен. – Пожалуйста!

– Закрой пасть, убожество! – рявкает Зитрус, а затем переводит взгляд на меня. – Как жаль, что я не увижу твой конец, молокосос.

– Зато я увижу твой, – отвечает Симон. – Поверить не могу, что связался с этим неудачником. Он даже скрытную атаку спланировать не смог. Всего-то нужно было собрать десяток ребят и перерезать горло ключевым фигурам. Но нет, он рассказал о плане сотне друзей и выдал нас прежде, чем мы пришли в эту деревню!

Симон сплёвывает себе под ноги.

– Гарн, – говорит. – Ты и твоя деревня живы только потому, что всё организовал этот тупица. Если бы я занимался этим, мы бы сейчас не разговаривали.

Тьен брыкается, вырывается из держащих его рук. Глаза старика уже красные от слёз, но он продолжает умолять, будто отчаянное желание выжить может хоть как-то изменить его судьбу.

Нужно было раньше думать.

Когда ему только предлагали затею с внезапным нападением на людей, которые этого не ожидают.

Когда с делом покончено, я отхожу в сторону и смотрю на сто пятьдесят человек, понуро сидящих у частокола.

– Может, это слишком жестоко? – спрашиваю. – Обрекать их на долгую и мучительную смерть.

– Если хочешь, я предложу им быструю смерть на плахе, – отвечает Дверон. – Но сомневаюсь, что кто-нибудь из них согласится, когда есть хоть малейший шанс, что они переживут эти три дня.

Чувствую себя прескверно.

Неподалёку стоит Мурнаф и тот безымянный мужчина из Орнаса: два человека которых я поил ночью. Смотрят на происходящее с каменными физиономиями. Вот уж кто точно не захочет оказаться на месте прикованных ещё раз. Их спасло моё вмешательство, но эти полторы сотни я спасать не буду.

Пусть сполна поплатятся за свои поступки.

– Пока, – говорит Стампал и разворачивается.