Чёрный хребет. Книга 4

Понимает, что за таким поступком неизбежно последует суровое наказание. Так зачем позориться, если он уже мертвец.

– Всё это время он вёл себя как лапочка, говорил добрые слова, но это для того, чтобы отвлечь наше внимание, – говорит Хоб. – Он хотел лишь одного – вернуть всё, как было прежде. Никакой союз ему не нужен.

– Сколько человек в этом участвовало? – спрашиваю.

– Около пары сотен.

– Как ты обо всём этом узнал?

– Я просто поставил себя на его место, – говорит Хоб. – Представил, как бы я поступил, если бы меня вместе со всей деревней объявили рабом.

Это было не сложно. Зитрус знал, что Дверон его не поддержит, поскольку он предпочитает избегать любых драк, поэтому направился прямо к Симону. Они договорились, что уничтожат Дарграг, а затем убьют Дверона, чтобы Симон стал старостой Фаргара. И тогда всё станет как в былые времена. Они снова будут резать друг друга и хвастаться боевыми шрамами.

К нам подходит Вардис, осматривает обоих.

– Всё в порядке? – спрашивает. – Никто не ранен?

– Ты знал, что они что-то затевают, – говорю.

– Все знали, – отвечает Вардис. – Хоб всем нам рассказал, что мы должны быть сегодня наготове и ждать его команды. Мы не сказали только тебе, поскольку ты тут же бы стал всё отрицать.

Это очень на меня похоже. Иногда я могу видеть только то, что хочу. Нас спасло постоянное подозрение Хоба, который в каждом движении человека видит предательство и злой умысел. Если бы не он и его подготовка, наша деревня могла перестать существовать.

– Поверить не могу, – говорю. – Мы же так веселились все эти дни.

– Одно другому не мешает, – отвечает Хоб. – Можно пить, петь, танцевать, и при этом планировать убийство всех, кто находится рядом с тобой. Наверное, для них так было даже веселее.

– Какой же я болван, во всём свете такого не сыщешь. Зитрус прав: я кретин и тупорылое уёбище. Возомнил себя, сука, великим объединителем.

– На самом деле у тебя был хороший план и он до сих пор не потерян. Взгляни вокруг.

Ходим между напуганными людьми.

Мертвецы, раненые, лишившиеся глаз, конечностей, человеческого облика.

– Ты привёл сюда людей, чтобы всем вместе повеселиться, – говорит Хоб. – И тебе это удалось. С точки зрения обыкновенных жителей Фаргара и Орнаса, всё шло хорошо, пока их собственные друзья не начали резню. Думаю, они будут винить не нас в произошедшем, а своих соплеменников. И деревни всё ещё могут помириться.

– Хочешь продолжить праздник? – спрашиваю.