Чёрный хребет. Книга 4

Как минимум полторы тысячи человек должны прийти к нам в пустыню из Фаргара, Дигора и Орнаса, чтобы пить и развлекаться несколько дней подряд.

Таким образом я хочу укрепить наш шаткий союз.

Но стоило мне пропасть в горах, как деревня забила на это событие. Теперь я вернулся и вместо десяти дней у нас осталось всего шесть для подготовки. Соплеменники носятся между домами, считают, сколько у них есть столов, стульев, свободных мест в комнатах.

Пусть гости и придут со своей едой, но расселить на ночёвку такую кучу народа – проблематично.

В целом жители хорошо восприняли новость о большом празднике. Ещё бы! Это одна из тех вещей, которые Дарграг умеет делать превосходно – гулять и веселиться. Им только дай повод!

И лишь Хоб ходит с недовольным лицом.

– Чего ты такой кислый? – спрашиваю.

– Ничего, – отвечает.

– Твоей кислой рожей можно железо растворить.

– Просто у меня нехорошее настроение.

– Так иди со своим настроением домой и сиди там, чтобы не портить окружающим радостное предвкушение.

С таким же недовольным видом Хоб уходит.

На эти шесть дней каждому жителю нашлась работа.

У кого умелые руки – рубят деревья и собирают из них скамейки. У кого не очень – уходят к подножью, чтобы насобирать трав для чая, ягод для свежего сока, грибов для салатов.

Никто не сидит без дела.

– То есть, – говорит Вардис. – Ты был в том времени, когда я ещё не родился?

– Так и есть, – говорю.

Мы с Вардисом, Брасом и Арназом собираем корешки врадора, крупные части которых можно использовать как терпкую добавку к напиткам. Я рассказал им о произошедшем со мной в последние дни, но они тупо уставились на меня, словно я заговорил на инопланетном языке.

– Подожди-подожди. Ты перемещался... но не вправо и влево, вверх и вниз. А вперёд и назад.

– Всё так.

– Всё так, – подтверждает Хума.

Хума трётся о моё плечо и легонько покусывает в знак большой любви. Летучая мышь больше всех обрадовалась, когда меня нашли. Она пыталась привести друзей к моей пещере, но сама заблудилась.

Окружающие слушают мои слова и не могут понять, о чём я говорю. В этом мире не существует телевидения, библиотеки с художественными книгами слишком далеко. Само понятие путешествия во времени не знакомо местным жителям.