Чёрный хребет. Книга 4

Я и сам ел последний раз сутки назад. В отличие от населения Варзода, мы с друзьями – не мертвецы. Мы не можем откусить кусок покрытого плесенью хлеба и остаться довольными. Нам бы чего поздоровее.

– Я уже успел попрощаться с жизнью, когда они нас схватили, – произносит Арназ. – Думал всё, допрыгался.

– Все так подумали, – отвечает Лира.

– Но это, оказывается, ерунда. Всего лишь побыли в гостях у мертвецов и вскоре отправимся по домам.

Эта новость не может не радовать. Однако какое-то странное чувство сидит в груди, которое не выразить словами.

Будто подсознание что-то хочет, но сознание всячески избегает этой мысли.

– Стампал сказал, что облака и мёртвая земля вокруг этого места расползаются, – говорит Вардис. – В детстве он с друзьями гуляли в лесу возле Карута, спорили кто сможет подойти ближе к вражеской деревне. И в то время Карут не был таким... увядшим. Он изменился за последние десятилетия.

– Дверон с этим согласен, – подтверждает Зулла. – Ему тоже как-то доводилось видеть Карут.

– Хотите сказать, – спрашиваю.

– Что однажды эта зараза доползёт до Орнаса, и люди там превратятся в таких же сонных и ничего не соображающих тупиц?

Я шёл в Варзод, ожидая увидеть тут деревню, а наткнулся на руины замка.

Я хотел узнать, что за напасть терзает жителей Карута.

И я узнал.

Мертвецы в этом месте одним своим существованием отравляют почву. Животные уходят, растения умирают. А те букашки, что остаются – такие же проклятые, как и здешние обитатели. И это проклятие нужно остановить, если мы не хотим переносить наши деревни всё дальше от Варзода с каждым поколением.

Это слишком серьёзная проблема, чтобы её игнорировать.

– Ребята, – говорю. – Нам нужно найти девушку, которая приходила к нам во снах. В ней всё дело. Она должна быть где-то в замке. Возможно, она прямо сейчас в этом зале.

Оглядываемся по сторонам: вокруг сотни покойников, как мужчин, так и женщин. И никого, кто хотя бы отдалённо напоминал девушку со светящимися глазами. По крайней мере, поблизости её нет.

– Она не была похожа на всех этих страшилищ, – замечает Лира.

– Пусть она и вся тёмная, но иногда черты просматривались. Она была самым настоящим живым человеком.

Эта же мысль пришла и мне.

Нас провожают обратно в место заключения: коридор с комнатами по обоим сторонам, в которые все мы расселяемся по два человека. Мертвецы не стали заморачиваться и спрашивать, кто с кем хочет соседствовать, а разделили нашу группу как попало. Буга с Хобом, Вардиса с Аделари, Зуллу с Симмосом.