Глас Извечной Силы. Том 2

— Знания, подаренные кем-то другим, стоят в стократ меньше, нежели добытые собственными усилиями и собственным умом, — ещё одна излюбленная фраза.

Советник разделял эти взгляды, но, тем не менее, помогал советом каждому нуждающемуся. Но исключительно в магии или же давал подсказки о более возвышенном. Об устройстве Вселенной, например.

Анафрахион часто странствовал, изучал иные миры, пытался найти кого-либо из Великих или их приближенных. Кроме того, он изучал все библиотеки иных миров, но лишь в тех из них, которые его сумели заинтересовать.

Некромант давно перестал обучать Норкла, сказав, что помог ему раскрыть свой потенциал и направить его в нужное русло, а дальше уж как-нибудь выкручивайся сам. Но Советник не поник головой и таки выкрутился. Нашёл путь к бессмертию.

Увлечений учителя он не разделял и предпочитал оставаться в Ордене. А зачем ему метаться из мира в мир, в жалкой надежде найти что-нибудь мало-мальски интересное? Коль нужно, то он потратит некоторое время, быть может, сотни тысяч лет на решение какой-либо сложной задачи, но в итоге найдёт ответ.

Когда Анафрахион вернулся после очередного путешествия по иным мирам, Советник явился к нему в комнату и протянул какое-то письмо. Некромант вопросительно уставился на светло-серую сложенную бумажку.

— Это ещё что такое?

— Для вас.

— От кого?

— Не могу знать. Явился какой-то крупный миньон с красной кожей, передал письмо и сказал, что оно для вас, — быстро произнёс Норкл.

— Миньон сказал? Может, то был большой гремлин? — это странно, ибо миньоны – просто пустышки.

— Именно миньон.

— Так читай же, чего ты ждешь? — поторопил его Анафрахион. Это очень интересно.

— Разве вы не можете сами его прочитать?

— Могу, но зачем это делать мне, коль есть ты? Читай давай.

Советник, немного промедлив, раскрыл письмо и принялся читать.

— «Приветствую Главу Ордена Лунной Ночи!

Прошу простить, что не явился лично, но таковы порядки.

Я давно слежу за вами, и вы сумели меня заинтересовать. Однозначно, ваша некромантия достойна высочайшей похвалы, равно как и остальные ваши возможности. Но я пишу это не для пустого восхваления ваших способностей. Для столь талантливых существ имеется особый день.