Глас Извечной Силы. Том 2

Глава Ордена убрал палец с губ и стал медленно сжимать руку. Амедей сильно втянул живот и выпятил грудь. Плоскомордый стал шевелить ртом, пытаясь вдохнуть воздух, но ничего не получалось. Воистину он был подобен рыбе на берегу!

— Ты чувствуешь, амедей? — раздался злобный и шипящий голос Анафрахиона. — Чувствуешь, как жизнь медленно покидает тебя? Чувствуешь, как начинают гореть твои лёгкие, требуя кислорода? — он резко разжал руку и амедей глубоко вдохнул и рухнул на колени. — Это не самое худшее, что может случиться с тобой.

Никаких жестов иль даже магических слов со стороны мэтра Анафрахиона не последовало, но его жертва стала корчиться от мук. Айссархашар ощущал это, и ему было приятно. Амедей не мог даже вскрикнуть – столь огромна его боль. Верховный жрец чувствовал, что что-то происходило внутри светлого.

— Почти все его кости стали вращаться внутри его тела, — пояснил мэтр. — Закрой глаза, и ты почувствуешь много больше.

Саалит сделал, как ему посоветовали. Человек прав. Так ему удавалось ощутить всю полноту агонии этого мерзкого существа.

Он слышал вращение костей. Слышал, как стали напрягаться связки, сухожилия, мышцы, готовые вот-вот порваться. Послышались звуки, сравнимые с рвущимся пергаментом. С губ амедея впервые сорвался душераздирающий крик, способный затмить гром.

Айссархашар решил посмотреть на амедея. Конечности его прокручены, меж чешуей из туловища вытекала густая гнило-бардовая кровь.

Анафрахион совершил едва заметное движение тремя пальцами, как бы вращая что-то.

Ангел прогнулся в спине, выпучил глаза, широко открыл рот и так и замер. Верховный жрец ничего не понимал и поспешил вновь закрыть глаза. Чувствовал. Он чувствовал боль, но она была куда сильней всего остального. Это что-то высшее.

— Терзания души, — вновь пояснил человек. — Я медленно истязаю его душу. Протыкаю её тысячами тончайших магических игл, впиваюсь в неё зубами различных существ, отрываю кусочек за кусочком. Со стороны не всегда бывает заметно, но на самом деле он испытывает такие муки, которых хватило бы на стотысячную армию.

Сдирание кожи, медленное расчленение, отрывание пальцев и прочие изуверства ничто по сравнению с этим.

Прислушавшись, саалит услышал жуткий крик. Гром казался шёпотом по сравнению с ним и сама магическая составляющая, что окружала их, стала дрожать.

Амедей лопнул. Просто взял и лопнул как перезревшая ягода.

— Быстро… слабым оказался, — недовольно произнёс мэтр Анафрахион, вытирая лицо рукавом от дурно пахнущей крови.