Исцеление огнем

Впоследствии эти люди образуют фракции, и начинается то, что называется межфракционной борьбой за влияние на генеральную линию. Задача товарища Сталина - стоять над этим внутрипартийным клокотанием и своевременно осаживать самых догматичных, торопливых и оппозиционно настроенных. Иногда этот процесс вырывается из-под спуда, и тогда начинаются кампании чисток партийных рядов от всякого рода перерожденцев, классовых врагов, оппозиционеров и затесавшихся проходимцев-карьеристов, ибо в противном случае будет большая беда.

Знакомая картина, товарищ Котельников?

- Да, товарищ Серегин, знакомая, - подтвердил я и тут же спросил: - А что, без этой межфракционной борьбы, будь она неладна, никак нельзя?

- На вашем уровне развития цивилизации - никак, - ответил мой собеседник. – Для этого надо видеть людей такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими хотят казаться, и отбирать в органы власти только правильных честных людей с развитыми талантами управленцев. Люди, с которых я беру пример, подняли на недосягаемую высоту институт социоинженерии и профориентации, и, несмотря на то, что у меня немного другие методы, вам придется брать пример именно с них.

Впрочем, как мне кажется, мы отклонились от основной темы, точнее, забежали вперед. Давайте я вам расскажу всю свою историю от начала до нынешнего момента, а вы не будете перебивать меня разного рода риторическими вопросами, ибо все целиком вам станет понятно только в конце повествования.

- Товарищ Серегин, скажите, зачем вы со мной так возитесь, рассказываете все эти политические премудрости и пытаетесь убедить, вместо того, чтобы просто приказать, ведь товарищ Сталин прикомандировал меня к вам в полное подчинение? – спросил я.

- Вы, товарищ Котельников, истинный Защитник Отечества, а значит, в полной мере достойны моей защиты и опеки, - ответил мой собеседник и глаза его сверкнули бело-голубым огнем. – Кроме того, я выпросил вас у товарища Сталина, чтобы назначить на важную и ответственную должность, так что воспринимайте мой рассказ как инструктаж перед заступлением на пост.

Итак, слушайте: родился я в тысяча девятьсот восемьдесят первом году…

Надо сказать, что рассказ товарища Серегина длился даже несколько дольше, чем время полета до космического корабля, который, как оказалось, вращался вокруг Земли. К концу разговора я был уже достаточно подготовлен для того, чтобы, не дрогнув лицом, пожать руки двум темноэйджеловским пилот-лейтенантам, которые и управляли средним транспортным челноком.