Сопки Маньчжурии

Это был преданный служака, не умеющий и не желающий отличить добро от зла, и потому с рвением ищейки преследующий любого, на кого ему укажет начальственный перст. Такими людьми легко манипулировать, и потому они бывают даже опаснее самых опасных ассасинов. В руке тип в голубой шинели держал револьвер, похожий на тот, что имелся у покушавшегося, и ствол этого револьвера был направлен в мою сторону.

- А ну брось оружие, негодяй! – обращаясь, скорее всего, ко мне, как можно более грозно произнес этот тип, - ты арестован по подозрению в убийстве.

При этом со своим револьвером он управлялся так же ловко, как корова с седлом, и у меня не было никакого сомнения, что даже с отшибленной правой рукой я успею уйти с линии прицеливания, после чего с одной левой нафарширую свинцом и самого этого типа, и половину его команды. Но будет ли доволен обожаемый командир, если я налево и направо начну убивать местных стражников? Думаю что едва ли. Эти типы, как и золотари, необходимы при любой власти, и как только она меняется, они с прежним рвением начинают защищать новые идеалы.

Ситуацию разрешил генерал Кондратенко.

- Опустите свой револьвер, подполковник! - немного насмешливо произнес он. - Никого вы здесь не арестуете, тем более офицера союзной нам артанской армии…

- Артанской армии, Роман Исидорович? – прищурившись, переспросил тип в голубой шинели, - но мне доложили, что в городе появился самозванец, выдающий себя за несуществующего самовластного Артанского князя, командующего несуществующей армией, потому что этой армии в плотно осажденной крепости просто неоткуда взяться.

- И кто же вам, Александр Платонович, сказал такую ерунду? – спросил незнакомый мне генерал (Белый), стоящий рядом с генералом Кондратенко, - эта самая несуществующая артанская армия с рассвета сегодняшнего дня воюет с японцами за гору Высокая, о чем, наверное, осведомлен уже весь город, кроме, наверное, вас. Мы уже имели честь наблюдать многие чудеса, и можем сказать, что Артанскому князю Всемогущим Господом Богом дан меч архангела Михаила и возможности много большие, чем любому другому обыкновенному человеку.