Хроники острова Юракон. Книга вторая. Новые пути

И ей совершенно не хотелось заниматься этим под носом у Ашира и в окружении толпы верещащих ящеров.

Кроме того, у нее появились единомышленники. И одним из них оказался Тарх. Его собратья по степени развитости мало чем отличались от травоядных гранов, но трицис продолжал надеяться, что в следующем поколении их вид пополнится более смышлеными представителями. Пока же среди своих он чувствовал себя хуже, чем когда оставался в одиночестве. Тарх полностью разделял взгляды Канарис, поэтому между ящерами почти сразу возникло взаимопонимание.

Третьим в их компании был диллоф Пти. Молодой, подвижный и ловкий, он был немногим младше Диркза, но имел с ним мало общего. Он охотился и принимал участие в битвах, но ему давно все это опротивело. Пти обладал удивительным для Танголина умом художника и мечтателя. Он мог подолгу рассуждать на какую-нибудь тему и строить воздушные замки. Диллоф быстро проникся идеями Канарис, позволив им полностью захватить его. Более того, Пти стал ярым последователем веры в новое, лучшее племя Танголин.

Более же всего диллофа гордилась другим своим знакомством, которое касалось нового вида Танголин. Их называли джунами. Они представляли собой гигантских летающих ящеров и были выведены под надзором Ашира, который без устали скрещивал разные породы диких и прирученных кожистокрылых птиц, употребляя в процессе какие-то свои трюки сомнительного происхождения, узнанные им, вероятно, от Темных.

В итоге представители нового вида оказались настолько большими по размеру, что могли бы оторвать от земли даже покойного Ки-Рара, будь на то их воля.

Джуны имели длинные, увесистые головы. Наперевес внушительному клюву из затылка у них рос такой же длинный узкийгребень. Тела их были непропорционально малы по сравнению с головой, зато крылья в несколько раз превышали размеры туловища и в сложенном виде возвышались высоко над головой, делая застывшую птицу похожей на огромное конусообразное изваяние.

Еще удивительнее внешности было поведение джунов. В отличие от своих диких сородичей, они были умны, а еще практически не издавали звуков. При вылуплении птенцы какое-то время попискивали, но вскоре замолкали, погружаясь в странную тишину. Их моглиразозлить или ранить, но, даже умирая, птицы не издавали ни звука.