Хроники острова Юракон. Книга вторая. Новые пути

Мне просто не хочется видеть их… Тупые морды!

Куадаранец по-доброму засмеялся. Этот смех поразил Руттуса, ведь в его племени еще не научились так смеяться: легко и одновременно с сочувствием.

— Значит, ты отправился в добровольное изгнание? — спросил тем временем человек, сев поудобнее и заметно расслабившись. — Я бы назвал это смелым поступком. Знаешь ведь, наши народы враждуют, но сами не подозревают о том, насколько схожи. Я вот тоже ушел... Примерно по тем же причинам. Я был лучшим охотником в своем селении, но меня осудили.

Ураган чувств бушевал в душе Руттуса. Он даже зашатался, хотя, скорее, от изнеможения после долгого пути.

— И что ты думаешь делать? — спросил полукровка у своего нового знакомого.

— Я… Не знаю… — сразу посерьезнел куадаранец. — А ты?

— Ты мог бы уже догадаться, — тихо сказал Руттус. — Я хотел умереть. Даже сейчас я не прочь броситься в эту реку!

— Что же, это мысль, — не спеша заговорил молодой человек. — Но стоит ли совершать самоубийство, живя в таком обильном крае, где легко добыть себе пищу и никто никогда не потревожит тебя?

Руттус замялся. Ему стыдно было признаться, что он не умеет охотиться, и теперь полукровка лихорадочно пытался придумать что-нибудь.

— Нет, куадаранец, все-таки мы не похожи с тобой, — произнес, наконец, Танголин. — Мне не прожить без своего племени, пусть даже дичь сама бы прыгала мне в лапы. Мы все связаны, и эта связь нерасторжима. Я буду слышать их зов издалека, и он будет мучить меня каждый день. Это еще хуже голода! Уж лучше умереть! — и Руттус оглянулся на бурлящий водный поток.

Куадаранец слушал внимательно и будто бы полностью погрузился в осознание проблем ящера.

— А выслужиться ты не хотел бы? — спросил он после затянувшейся паузы.

— Выслужиться? Это как? — не понял Руттус.

— Ну-у... Завоевать довериесвоего племени, доказать всем, что ты умный и от тебя есть польза. Чтобы все тебя уважали и считались с тобой.

— Теперь, когда я сбежал, это не имеет значения, — пожал худенькими плечами ящер.

— Если ты сам ушел, то можешь и сам вернуться, а если докажешь свою полезность, то это тебя возвысит. Наверняка именно этого ты и хочешь.

Руттус чуть было не вздрогнул.