Ведьмак в теле Маркиза

Она знала, что, после того как «дело» будет завершено, её жизнь изменится.

«Столько предложений брака поступило за последнее время. И от весьма достойных кандидатов. Пора бы задуматься над этим серьёзнее. Возможно, у меня получится прожить обычную жизнь…» — улыбнулась наивным надеждам девушка.

Старшая же внучка, напротив, жила мыслью о мести.

«Рэйвены… Этот проклятый род погубил моих родителей. Я не успокоюсь, пока не уничтожу всех до последнего!»

Она чувствовала, что, только отомстив, сможет обрести покой и только тогда подвиги её родителей будут не напрасны.

Иногда она корила деда в мыслях за то, что тот не ответил Эльсингару войной после смерти матери, ведь с его влиянием и силой это было возможно. Но память о том, как король Касатонии выкупил их с Серафимой, исполнив просьбу дедушки, и как страны подписали новый мир на двадцать лет, обуздывала её гнев. Размышляя после каждой вспышки недовольства над этим, она заставляла себя признать, что Годфри сделал всё правильно в той ситуации.

Эфанджелина уставилась в окно. Где-то в глубине души она грустила из-за того, что Аларику не повезло, как им.

«Чёртов дядя!.. Какие бы деньги, какие бы кристаллы не предлагал дедушка… Этот урод продолжал настаивать, что сын его брата должен остаться в Эльсингаре, как полагается маркизу короля. И в итоге своего добился… Но всё это теперь неважно».

Эванджелина сжала кулаки и резко повернулась к деду.

— Мы справимся. Мы сделаем то, что нужно, и тогда…

— Не недооценивай опасности, что вас ждут впереди, — прервал Годфри с лёгким укором. — Многие из Мориган пытались, но получилось лишь у единиц.

— Мама же справилась! И у нас получится. Мы – её дочери!

Ирен с грустью посмотрела на портрет, висевший на стене, забормотала:

— Кэтрин… Она так старалась, но у неё не вышло и... А Изольда… Девочка моя… Её настигло это слишком рано, и нам пришлось с ней… Теперь она где-то там, где покой…

Женщина замолчала.

Ирен снова посмотрела на внучек. Она не могла не заметить, как они изменились за эти годы. Когда их забрали из Эльсингара, девочки были убиты горем. Серафина и Эванджелина почти не говорили, ничего не ели. Их глаза были пустыми, полными боли от утраты. Лишь через месяц они начали возвращаться к жизни.