Ведьмак в теле Маркиза

В комнате висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и тихим скрипом открываемых ящиков. В какой-то момент Рурик не выдержал:

— Я вас не узнаю, господин. — Он остановился и посмотрел на меня. — Обычно вы не вели себя так…

Я прищурил глаза, пытаясь уловить, что он хочет сказать:

— Как?

Рурик замялся и стал снова говорить осторожно и подбирая слова:

— Как маркиз… Я с вами последние пять лет, и вы были более…

Я поднял бровь, догадываясь, к чему он ведёт.

— Нежным? Слабым? Трусливым?

Слуга сразу заметно побледнел.

— Что вы, господин! Я не это хотел сказать…

Махнул рукой, прерывая его оправдания:

— Ничего. Это правда. Но после моей смерти и возрождения что-то во мне переключилось. Страха больше нет.

Рурик растерянно заморгал:

— Это… Это…

Улыбнулся, не дав ему запутаться в объяснениях:

— Плохо?

— Что вы, господин, — поспешил заверить меня Рурик, теперь уже с искренним волнением в голосе. — Я не это хотел сказать… Просто вы мне напомнили в какой-то момент вашего батюшку. Он всегда знал, чего хотел от жизни, и никогда не склонял головы.

— А у нас есть зеркало? — спросил я.

— К-конечно… — кивнул он и скрылся у себя в комнате.

Приглушённый хлопок – и Рурик вернулся. Он протянул мне тускловатое зеркало, обрамлённое крепкой деревянной рамой, и стал переминаться с ноги на ногу.

Взяв зеркало, я заглянул в него и замер на пару мгновений. На меня смотрело молодое лицо. Гладкая кожа.

Провёл пальцами по лицу, не веря, что это действительно моё отражение. Как же непривычно видеть себя таким молодым…

Мои глаза… В прошлой жизни они были голубыми, а теперь карие. Тёмные, глубокие.

Губы растянулись в слабую улыбку. Молодость, от которой я давно отвык, теперь снова со мной. Правда, вместе с ней пришла и слабость… Мышц почти не было, тело выглядело болезненно худым. Едва ли оно способно выдержать серьёзные нагрузки.

Волосы у меня теперь тёмные и до ушей, слегка растрёпанные и тонкие, как будто бы за ними не ухаживали. Я словно из пещеры вылез… Хотя это недалеко от правды.

Несмотря на худощавость и неприглядный вид, аристократические черты: широкий лоб, высокие скулы, тонкий нос, волевой подбородок, – всё же проглядывались. Да я прям красавец.