Ведьмак в теле Маркиза

Особо подчеркнул, что местные путаны обслуживают исключительно аристократов, что якобы гарантирует их чистоту и профессионализм.

Я молча слушал его россказни, и на моём лице появилась легкая улыбка, когда кучер упомянул игры — карты и кости. Интересно, насколько далеко можно зайти в подобных заведениях?

Когда мы прибыли на место, я огляделся. По словам Рурика, это был район, где обитало много рабочего люда и разных торговцев, один другого беднее. Но в отличие от других мест, эта часть города выглядела на удивление чистой.

У входа в таверну дежурили местные вышибалы. Их крепкие фигуры создавали атмосферу контроля и порядка. Они внимательно осматривали каждого, кто подходил к заведению, и мгновенно отправляли восвояси тех, кто, по их мнению, был уже слишком «весёлым» для продолжения веселья здесь.

У входа я заметил несколько карет, принадлежавших явно аристократам — видимо, барон знал, как привлечь «правильную» клиентуру.

Таверна была выполнена в крепком достаточно солидном стиле. Стены из дерева и кирпича с небольшими окнами, защищёнными решётками. Вывеска над дверью, изображающая голову красного быка, бросалась в глаза.

У входа стояли лавочки для курильщиков и любителей выпить на свежем воздухе. Тут же можно было увидеть деревянные бочки, которые служили не только как столы, но и как импровизированные сиденья для посетителей.

— Любопытное место, — произнёс я, осматривая вывеску, а также людей, входящих в заведение.

Бросив кэбмену монету, мы с Руриком направились к заведению. Два верзилы у входа смерили нас внимательными взглядами, но, видимо, не нашли причин для вопросов и молча открыли дверь. Что ж, хорошо обучены…

Внутри таверна встретила нас тёплым сиянием множества свечей и светильников, мягко освещающими зал. Пол оказался каменным — редкость для такого заведения. Стены были украшены оленьими рогами, , каким-то простыми, почти грубыми картинами и незамысловатой резьбой по дереву.

Я огляделся, задерживая взгляд на массивных деревянных столах и скамьях, стоящими здесь повсюду. Дерево было старым, покрытым следами от ножевых ударов и пролитого эля. За барной стойкой возвышались огромные бочки с элем, пивом и вином. Там же суетился коренастый мужчина, старательно полируя деревянные кружки.

Плотный запах алкоголя витал здесь повсюду.