Ведьмак в теле Маркиза

Слишком сильно они вас отделали …

Я вопросительно посмотрел на Рурика. Его эта история явно тоже задела — вон как хмурится, а на лице отчетливо читается смесь гнева и отвращения. Старик сжал кулаки на коленях, едва сдерживая себя.

— Но я могу их описать, милорд, — неожиданно добавил Томас, и его голос чуть дрогнул. — Что-что, а глаз у меня наметан. Мне не по рангу знать всех аристократов.

Стражник, заметно нервничая, показал рукой примерный рост первого из тех людей, о которых говорил.

— Один вот такой... — его толстая рука поднялась на уровень головы.

Я хмыкнул, и едва заметная усмешка скользнула по моему лицу.

— Замечательно, Томас. Ты не думал пойти в констебли? У тебя такой талант пропадает, столько бы преступлений уже раскрыл!

Мужик замялся, почесав затылок, его лицо покраснело от смущения.

— Э-э-э… Ну… — начал он, запинаясь и нервно ковыряя сапогом пол. — Признаться, думал.

— Идиот... — прошептал Рурик, качая головой.

— Ещё что-то? — я чувствал, что раздражение от его бессмысленного трёпа у меня вот-вот выплеснется через край.

Томас напрягся и быстро выпалил:

— Первый — он блондин… и у него серьга в ухе. Бабская такая, будто он… ну… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Мальчиков любит, вот… — выдавил он наконец, нервно сглатывая.

Я стиснул зубы, но снова сдержался. Стражник тем временем продолжил:

— А второй… у него шрам… — он сделал паузу, как будто не мог подобрать слов, чтобы описать этого человека.

Его толстые пальцы медленно потянулись вниз, к грязному полу, и Томас, наклонившись, начал чертить что-то на досках.

— Вот, — довольно заявил он, выпрямляясь, как будто только что нарисовал портрет. — У второго шрам вот такой. А ещё… — его лицо стало задумчивым. — От них несло… женскими духами. Словно они оба только что выпрыгнули из постели куртизанки.

Я молча смотрел на стражника, пытаясь осмыслить информацию. Блондин с серьгой и малый со шрамом в виде треугольника. Хоть черты достаточно приметны, но... Достаточно ли их, чтобы понять, кто эти люди и имеют ли они отношение к моим бабушке и дедушке, которые, возможно, хотят меня прикончить?..

Пока я переваривал слова Томаса, голос Рурика внезапно нарушил тишину.

— Милорд… — произнес он тихо, с такой тяжестью в голосе, что я непроизвольно насторожился.