Ведьмак в теле Маркиза

Хотите подмочить свою репутацию?

Светловолосый парень зашипел, почти как змея, готовая к броску. Его кисть задрожала, когда он сильнее сжал рукоять меча. Он уже было дёрнулся, но тут на его плечо легла тяжёлая рука. Она принадлежала ещё одному парню, который только что подошёл.

Я насторожился и покрепче сжал рукояти мечей. Если им ударит в голову напасть на аристократа при свидетелях, я буду в своём праве, только вот… Меня на всех не хватит. Будет очень тяжело.

Новый участник наших переговоров оказался крупным парнем с хорошо тренированным телом.

Одет в простую, но качественную одежду, явно рассчитанную больше на битвы, чем на показную роскошь. Он крепко держал алебарду, длинное древко которой было сделано из тёмного дерева.

Лезвие алебарды было широким и изогнутым, с небольшим крюком для захвата и разрыва брони противника. Свет, падающий под определённым углом, отражался от заточенного лезвия, создавая ослепительные блики. Древко покрывали кожаные обмотки. Слегка изношенные. Алебарда явно не раз служила парню хорошим партнёром в бою.

— Привет, Аларик, — произнёс бугай низким голосом, с хрипотцой.

— И тебе здравствуй…

«Какие жадные детишки, — подумал я, обводя взглядом всех, преградивших мне путь.

— Я думаю, что ты жульничал и применил артефакт, — заявил он. Его взгляд был пропитан подозрением и вызовом.

Я приподнял брови.

— Да ладно? — произнёс я с лёгкой насмешкой. — А есть какие-то доказательства?

Незнакомец дёрнул уголком губ, словно знал что-то, чего не знал я.

— Моего слова будет достаточно, — уверенно заявил он, смотря на меня холодным и решительным взглядом.

— Мне нет, — хмыкнул я в ответ, слегка склонив голову набок.

Толпа вокруг нас начала шептаться, и троица, которая только что грозила мне, теперь немного расслабилась. Взгляды парней по-прежнему оставались полны презрения, но уже без того накала, что был вначале.

— Судья! Я требую судью! — пробасил незнакомец, его голос эхом разнёсся по секции.

Как по волшебству, рядом появился мужчина около сорока лет. Средний рост, уверенная поза и лёгкая ухмылка выдавали в нём человека, привыкшего к власти.