Скуф. Маг на отдыхе

Плюс ко всему, - вот этого он точно от себя не ожидал, - у вечного одиночки Ивана Хельсина вдруг зародилась симпатия. Причём не к секс-бомбе Дольче, которая буквально заставила его быть с собой в паре во время игры в угадайку и оказывала недвусмысленные знаки внимания, а к другой девушке.

К чудной, странной, немножечко несуразной, но от того ещё более милой Юле Ромашкиной. Внешне она понравилась ему сразу. Высокая, стройная и… натуральная. Ни грамма косметики на лице, ни тона в сторону от натурального цвета волос, ни татуировок, ни пирсинга, ни хоть каких-либо следов истязательства над собственным телом.

Простая.

Романтичная.

Так ещё и в вечной гармонии с самой собой, из которой её просто невозможно было вывести.

Возможно, сыграло роль то, что Ваня провёл всю свою юность в изоляции от сверстниц, тренируя тело и постигая тонкости охоты на монстров, и до сих пор у него в жизни не было эдакой подростковой влюблённости, но факт есть факт.

Хельсин заинтересовался Ромашкиной чуть больше, чем следовало бы.

И потому в тот момент, когда в игре был объявлен перерыв, а Юля углядела телескоп, выглядывающий в окно со второго этажа, он просто не смог устоять соблазну хоть ненадолго остаться с ней наедине.

- Пойдём, я покажу, - поманил он её за собой в дом.

- Правда!? – обрадовалась девушка. – Можно!?

- Ну конечно можно.

- Ну почему-у-у-у!? - протянула им вслед Чертанова. – Почему она, а не я!? Он ведь, блин, и на гитаре играет, и на звёзды любуется, и зарабатывает вроде неплохо! А видели, какой зад!? Видели!? Я бы на таком заде, как на подушке спала!

- Катя, зависть плохое чувство.

- Ну почему-у-у-у-у? – продолжила ныть Дольче. – Почему-у-у-уу?

Признаться, Хельсин не умел пользоваться телескопом. То, что он наверняка знал о его работе – так это то, что с линзы стоит снять заглушку. На этом всё. Тут его познания заканчивались, но к счастью, Ромашке посторонняя помощь и не требовалась.

Девушка сама знала, что и как делается.

Не прошло и минуты, как она настроила эту непонятную штуковину, нашарила на ночном небе интересующее созвездие и теперь акустически обозначала своё восхищением космосом.

И тут…

Тут бы Ване продолжать умиляться, восхищаться и потихонечку влюбляться, но вот ведь какая незадача: в этой самой комнате на втором этаже, подальше от посторонних взглядов хранился чехол от гитары. И даже не притрагиваясь к нему, было понятно, что меч в нём сейчас буквально бьётся в припадке. Серебряный обоюдоострый друг никогда не ошибался.