Жнец. Книга третья

– Судя по всему, вы нисколько не сомневаетесь в победе своего сына, верно? – поинтересовался цесаревич.

– Безусловно, юноша-простолюдин талантлив и кое-что может. Но куда ему до воспитанника Рода, который с раннего детства готовился к тому, чтобы стать воином?

– Подскажите, какой ранг у вашего сына? Мастер?

– Ветеран, Ваше Императорское Высочество, – ухмыльнулся барон. – В шаге от перехода на следующий ранг.

– Вот, что я вам скажу, Кирилл Георгиевич, – сохраняя серьезный вид, сказал Михаил.

– Если хотите сохранить жизнь своего наследника, отпустите ситуацию и забудьте про соглашение старых глав Родов. Это мой вам совет.

– Боюсь, что это невозможно, Ваше Императорское Высочество, – отрицательно помотал головой барон Смирнов. – На кон поставлено слишком многое, чтобы давать заднюю. Тем более, что юноша не пришел, и ему будет присуждено техническое поражение.

– Не будет, – не согласился с ним цесаревич.

– Вы собираетесь вмешаться в ход древнего обычая, как представитель власти? – изогнул бровь собеседник.

– Ни в коем случае. Я не могу запретить проведение поединка, так как это поднимет большой шум, – сказал Михаил и широко улыбнулся. – Просто в том случае, если вы откажетесь перенести дуэль, я сам стану претендентом на руку Оксаны Грошевой, и тогда вашему сыну придется сражаться со мной.

Все ахнули, а Анна, не выдержав, зажала рот ладошкой, чтобы хоть как-то скрыть степень своего удивления. Она кинула взгляд на принцессу Екатерину.

По той было видно, что для нее это такая же новость, как и для всех остальных.

– Что происходит? – спросила девушка своего брата.

– Понятия не имею, – отвечал тот. – На сколько я знаю, цесаревич Михаил не в ладах с Саней.

– Вы на самом деле готовы взять в жены Грошеву? – тем временем скрипнул зубами барон.

– Вы сейчас сомневаетесь в моих словах? – недоуменно поднял бровь цесаревич. – Если вы считаете, что я каким-то образом нарушил древний обычай, то позвольте мне развеять ваши сомнения, – продолжал говорить Романов.

– Как указано в документах, хранящихся в архивах императорской семьи, Новиков мог прийти и заявить свое право на девушку даже в день свадьбы Оксаны Владимировны и Дмитрия Кирилловича. При условии, что невеста будет согласна, конечно.

На малой арене воцарилась гробовая тишина. Смирнов-старший размышлял о сказанном Михаилом, а сам цесаревич терпеливо ждал, дав барону время все тщательно обдумать.