Жнец. Книга третья

А мне оставалось лишь прибиться к Романовой в ее транспорте, куда уже запрыгнула Наташа, чувствующая себя виноватой.

– Ты чего такая хмурая? – потрепал ее по волосам.

– Потому что из-за меня все закончилось, а это был твой праздник, – она посмотрела на меня, а в ее глазах собирались слезы. – Я все испортила, Саша, а ведь могла сама вырваться.

– Неправда, сестренка. Вина того, что произошло, лежит на этих моральных уродах, но ни в коем случае не на тебе, – улыбнулся я. – Ты большая молодец, что не использовала своих сил.

Ты, если бы захотела, смогла бы спокойно отпинать и урода, который тебя держал, и его товарищей.

– Я просто помню твои слова, что мне рано в это лезть, – успокаиваясь, проговорила Наташа. – В драки и сражения. К тому же я знала, что где-то в баре есть ты, который не оставит меня в беде.

– Ну вот видишь, какая ты молодец, – обнял свою сестру.

Весь путь в школу Романова молчала. Мои попытки донести до нее, что все в порядке, успехом не увенчались. За что мне это? Обе считают себя виноватыми.

Хоть одну удалось убедить в обратном. А с Екатериной ситуация посерьёзнее. Не привыкла девушка терять контроль над ситуацией. Надеюсь, она обдумает все и сделает правильные выводы.

Вернувшись в общежитие, молча легли спать. Но меня через несколько часов разбудила хвостатая, заявив, что пора ставить новую печать. Спорить не стал, мне это действительно необходимо. Посмотрим, какой прирост в мыслительных способностях даст мне обновка.

Заперся в ванной и принялся ставить печать концентрации под чутким присмотром двухвостой мордашки.

Давно пора было это сделать. Моя скорость в покрове молнии все ещё сильно ограничена моей способностью быстро мыслить.

О самой постановке могу сказать лишь то, что было очень больно. Гораздо больнее, чем установка двух предыдущих печатей. Так как новая печать в основном влияла на головной мозг, черепушка моя просто раскалывалась. Казалось, что она просто готова в любой момент лопнуть. Но благо, что я справился, получив похвалу от Кей.

«Ты уже неплохо справляешься, – сказала лисица.

– Скоро сможешь ставить подобные печати и остальным, но это куда опаснее и сложнее установки печати молчания.»

Я встал и подошёл к зеркалу. Все мое лицо было залито кровью, которая вытекала отовсюду: из глаз, из ушей, из носа и рта – все это создавало страшное зрелище, словно у меня вместо лица кровавое месиво. Смыть с себя все остатки от процесса постановления печати решил в душе. Уже стоя под струей воды, прислушался к своим ощущениям.