Право на мир

Посетители с неподдельным интересом принялись рассматривать тонкие мечи и острые кинжалы с гравировкой, блестящие шлемы и доспехи, искусно связанные кольчуги и тугие тисовые луки. Что один, что другой знали в этом толк.

- Что ж, товар достойный, - вынужден был признать гном. – У вашей милости хороший оружейник.

Среди великолепия товаров, выставленных в лавке, Найджелу сразу приглянулась пара небольших двулучных арбалетов. Будучи вполовину меньше обычных кавалерийских, они легко помещались в кожаные кобуры, откуда их можно быстро выхватить, и при этом имели специальное устройство, чтобы взводить луки прямо в седле - большой плюс для путника, путешествующего верхом.

Фрейнур выбор командира одобрил. 

- Хорошая работа, чистая, - тоном знатока произнес он, проводя пальцем по вороненой стали арбалетного лука. – Как будто и не люди делали.

- Сейчас посмотрим! – Найджел взял один из арбалетов и взвел оба лука, затем, когда щелкнули замки, осторожно вставил в ложе болты.

Оружейник, привычный к подобным испытаниям, ни слова не говоря, отнес к стене башни мишень в виде гертландского щита и водрузил на деревянную треногу. 

Первый выстрел Найджел сделал от плеча, второй с вытянутой руки. Басовито и коротко прогудели тетивы, болты пропели свою песню и с глухим стуком вонзились в центр щита в дюйме друг от друга. 

Хорн неторопливо направился к мишени, снял щит с треноги и вернулся к покупателям. Сила машинок приятно удивляла: с тридцати шагов каленые жала болтов насквозь пробили твердое дерево.

- Вы хороший стрелок, ваша милость! – сказал довольный кузнец.

- Спасибо, Хорн! Твои арбалеты тоже хороши. Я возьму пару и полсотни болтов к ним. А еще стрел из ясеня на десять полных колчанов. Сколько за все?

Оружейник провел рукой по черной окладистой бороде.

- Сто пятьдесят дукатов, - сказал он.

- Значит, по рукам! – Найджел достал кошель и неторопливо отсчитал золото.  За такой товар было приятно платить деньги, пусть и немалые даже по столичным меркам.

Хорн тем временем собрал пучки стрел, обернул обрезками кож и перевязал бечевкой, иссиня-черные каленые арбалетные болты оружейник завернул в серую вощеную бумагу.