Право на мир

- Это наша река! – взревел он, коверкая слова. – Давай плати золотом! А то потопим! 

- Как бы не так! Держи карман шире! – проорал в ответ Фрейнур. – Если хотите, плывите сюда! 

- Река сужается! – предупредил эльф.

Найджел обернулся. Русло, стиснутое берегами, сужалось, образуя стремнину. Однако места для прохода корабля оставалось достаточно. Конечно, здесь могли оказаться пороги, но не это взволновало командира. 

Слева возвышался утес. Его вершина склонялась к реке, нависая прямо над кораблем.

К вершине по осыпающемуся склону карабкался тарланг. Как показалось собравшимся на носу судна путникам, он был гораздо крупнее своих собратьев и более дик: нечесаная шевелюра и черная борода развевались на ветру. Из одежды на великане были только грязные штаны из невыделанной кожи. На плече гигант волок ствол огромного – в несколько обхватов – дерева. 

- Зачем это ему? – настороженно спросил Фрейнур, не спуская глаз с великана, медленно, но верно тащившего вверх свою ношу.

- Полагаю, хочет сбросить в реку, - ответил Найджел.

- Но ведь он же не сможет перекрыть проход между берегами, правда, ваша милость? 

- Зато если он обрушит это бревно на корабль, мало не покажется, - заметил Брайли. – А как мне кажется, именно это он и собирается сделать.

- Надо ему помешать! – сказал Найджел.

- Но как?! – выпалил барон. – С такой шкурой стрелы ему не помеха. Да и высоко он. Может, с арбалета пальнуть?

Алкуин, развязав тесемки бархатного кошеля, извлек каменную баночку с зельем из Эскорала и сказал: 

- Арминас, дай мне стрелу.

 

Взяв ее из рук эльфа, магистр поплевал на наконечник, окунул его в зеленый порошок и вернул стрелку.

- Бей прямо в дерево на плече громилы! – сказал он.

Эльф легко и изящно выпустил стрелу, угодив в центр ствола.

- Ух-х! – удивленно выдохнул великан, почувствовав, что бревно шевельнулось и как будто стало тяжелее. 

Раздался треск, какой бывает зимой при сильном морозе, когда дерево разрывает льдом.

- Смотрите, - воскликнул гном, тыча пальцем вверх. – Бревно… Дерево… Оно… оно… ожило! 

Действительно, дерево на плече тарланга начало расти! Треща и сыпля корой, ствол на глазах удлинился, внизу показались корни, сучья покрывались листьями. Ветви, путаясь в волосах тарланга, вырывали огромные клочья спутанной бороды, и он, не выдержав боли и увеличившейся тяжести дерева, выронил ношу.