Ремесленник

– Кончать будет твоя мамка, когда я навещу её сегодня вечером, – тут же выдал я.

– Чё вякнул?! – тот взял меня на прицел и положил палец на спусковой крючок. Сэн среагировала и встала предо мной, нацелившись на этого лысого мудака.

– Борзый… – Шеф отрицательно помотал головой. – Знаешь, что у нас на районе делают с борзыми?

– Избавь меня от своих лекций на тему «как надо жить». Вы даже не представляете, кто перед вами, – я продолжал стоять в одной и той же позе, ведь перестрелять всех у нас всё равно не получится.

Победу смогут принести только стальные яйца.

– И кто же? Поведай нам, плебеям, перед смертью, – Шеф развёл руки и склонил голову.

– Сам решай, – я показал, что у меня нет никаких артефактов, и начал открывать портал. – В глазах линз нету, можешь присмотреться.

– Чего? В смысле? Чё за фокусы? – забухтели прихлебатели.

– И? Хочешь сказать, что ты Истинный? – Шеф нахмурился и продолжил смотреть на меня, как на говно.

– А ты ещё сомневаешься? – я зашёл в портал, а вышел уже с гранатой в руках.

– Если тебе этого мало…

Метнул её под ноги своре бухтящих шавок. Пришлось рассчитать траекторию так, чтобы они вспыхнули все разом, но лишь слегка поджарились. Максимум до хрустящей корочки, но не более.

В деле огненную гранату мне ещё не довелось увидеть, ибо в прошлый раз она улетела в коридор. Принцип её работы до безумия прост: от точки удара расходится волна пламени длиной метра три, а остатки корпуса разлетаются горящими осколками.

Сэн по глупости чуть не начала стрелять, но я вовремя успел опустить её винтовку.

Шефу почти не досталось, разве что штаны чуть оплавились, а вот его подсосов пришлось тушить песком и мокрыми тряпками. Никто не погиб, но повреждения они получили значительные.

– Ты ведь понимаешь, что подписал себе смертный приговор?! – Шеф бросил сигару и растоптал её, смотря на меня исподлобья.

– Если поможешь попасть во внешний радиус, я пронесу для тебя столько контрабанды, сколько у тебя есть, – хладнокровие, хладнокровие и ещё раз хладнокровие.

– А в качестве компенсации за доставленные неудобства, я согласен на шестьсот тысяч.

– Завалю паскуду! – лысый любитель влезать в чужой разговор побежал на меня с охотничьим ножом, позабыв про упавший автомат.

– Это уже лишнее, – я наставил на него револьвер. – Остановите его, или он умрёт.

– Погоди! – гаркнул Шеф с задумчивым лицом. – Колян, сука!

– Увы, – я пожал плечами и выпустил ему в грудь воздушную пулю.